Он остановился, повернулся к Сильвии и попробовал ее обнять.

Она отстранилась.

— Сперва ответь.

— Сильвия, ты меня в самом деле любишь?

Взгляд девушки стал жестким, в ее голосе прозвучали резкие ноты. Упершись ладонями в грудь Жюльена, она легонько оттолкнула его и крикнула:

— Жюльен, ты понимаешь, что произошло? Я, видимо, беременна. Слышишь, что я тебе говорю? У тебя такой вид, будто до тебя это не доходит. Будто новость эта тебя не трогает.

— Да что ты, дорогая! Очень трогает, клянусь тебе!

Жюльен выговорил эти слова на одном дыхании, так, словно они шли из самой глубины его души. Сильвия пристально посмотрела на юношу, приблизив свое встревоженное лицо к самому его лицу.

— Жюльен, это неправда! Скажи, что это неправда. Этого быть не может. Неужели ты все сделал обдуманно?

Она почти выкрикнула последние слова. Проходивший мимо старик обернулся. Жюльен заметил это, но мысли его были далеко. Сильвия судорожно вцепилась в отвороты его куртки и принялась трясти юношу, повторяя:

— Ответь мне, Жюльен. Если ты меня любишь, заклинаю тебя, ответь!

Он опустил голову. Потом вскинул ее, сильно сжал руки Сильвии и прошептал:

— Да, дорогая. Я этого хотел. Я хотел этого, потому что боюсь тебя потерять. Я…

— Ты изверг, слышишь, изверг! Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Сильвию нельзя было узнать. Она попыталась вырваться, отпрянуть, и Жюльену пришлось еще сильнее сжать ее руки.

— Отпусти меня! Отпусти! — крикнула она.

— Сильвия, милая! Будь благоразумна, выслушай меня…

Девушка снова попыталась вырваться, а когда ей это не удалось, она судорожно всхлипнула и залилась слезами. Обессилев от волнения, она покорно позволила Жюльену отвести ее к скамейке; он усадил Сильвию и сам опустился рядом. Она все еще всхлипывала и повторяла:

— Я погибла… Погибла…

— Сильвия, мы будем счастливы, вот увидишь. Мы уедем отсюда. Я возьмусь за любую работу. У нас будет ребенок, дитя нашей любви! Подумай, как это чудесно, Сильвия!

— Ты просто изверг. Изверг и эгоист… Я погибла… Погибла… И по твоей вине. Ты только о себе и думаешь!

Он тщетно пытался ее урезонить. Сильвия ничего не желала слушать. Жюльен чувствовал: она убедила себя в том, что погибнет, и больше ни о чем думать не может. Она боялась родителей, боялась скандала. Он понимал, что в эти минуты она не способна здраво рассуждать. У него же в мыслях царила полная ясность. Когда всхлипывания Сильвии затихли, он сжал ладонями ее лицо и заставил девушку посмотреть на него.

— Выслушай меня, — сказал он. — Я прошу тебя ни о чем не думать, а только выслушать меня и поступить так, как я скажу. Завтра утром ты уйдешь из дому, как будто на службу. Я стану ждать тебя в Епископском парке. Потом посажу в автобус, идущий в Альби…

— Ты с ума сошел.

— Дай договорить. Ты поедешь к Элиане и будешь там ждать.

— Чего ждать?

— Будешь ждать и готовиться к отъезду.

— Но я хочу знать, что ты задумал.

— Я приеду туда к тебе. Но прежде повидаю твоих родителей.

Сильвия пришла в ужас.

— Жюльен, мой отец убьет тебя. Он нас обоих убьет.

Юноша улыбнулся.

— Полно, дорогая.

— Ты его не знаешь.

— Завтра в полдень я пойду к вам домой. И поговорю с твоими родителями. Скажу им, что я тебя спрятал и что ты вернешься только после того, как они пообещают дать согласие на наш брак.

Сильвия снова принялась плакать.

— Ты не только чудовище, но еще и сумасшедший, — сказала она.