— Мы должны выяснить, кто ты такой, — сказал он. — Сними-ка свой шарф!

— Нет! Нельзя! — испуганно замотал головой Тряпичник. — Я не могу!

— Джуб погиб, — продолжал Эмос. — Если мы не поймем, что за всем этим кроется, тоже погибнем. Меня не испугаешь никаким уродством. Плюнь на свою застенчивость! Сними шарф!

— Ни за что! — заявил Тряпичник.

Неожиданно Эмос схватил его за руку и стал стягивать с него перчатки. Застигнутый врасплох Тряпичник даже не попытался сопротивляться. Эмосу удалось стащить с него одну перчатку, сорвать вторую. Осталась еще одна… Опомнившись, Тряпичник поспешно сжал пальцы в кулак и прижал руки к груди. Тогда вмешался Дрейгар. Схватив Тряпичника за руки, он стал помогать Эмосу стягивать с него перчатку.

— Ну и силища у этого дохляка! — проворчал парсинанин.

— Пустите! Отстаньте! — истошно заорал Тряпичник.

Его пальцы были намертво стиснуты в кулак. Эмос дернул сильнее, перчатка затрещала и порвалась.

Тряпичник разжал пальцы. Тайя и Локрин наклонились, чтобы получше рассмотреть, что скрывал Тряпичник, и едва не лишились дара речи. Даже Казиль была потрясена. Не говоря уж о самом Тряпичнике. Поглядев на свою ладонь, бедняга испустил вопль отчаяния.

Вместо человеческой руки под перчаткой скрывалась стальная пятерня. Заржавленные железные кости и суставы были переплетены металлическими сухожилиями и венами. Пошевелив пальцами, Тряпичник снова взвыл от отчаяния:

— Это не я! Не может быть, чтобы это был я! Что со мной случилось? Куда подевалось мое нормальное тело?

— Когда у тебя отняли твое тело, — объяснил Эмос, печально покачав головой, — тебе пришлось сделать себе новое… Вот уж не думал, — торжественно прибавил он, — что когда-нибудь увижу тебя лицом к лицу, Огарт!..

* * *

Микрин присел и подсадил Найяллу к себе на спину. Ее раны кое-как перевязали лоскутами от рубашек рудокопов. Мьюнане обладали способностью заживлять раны на своем теле одним усилием воли. Но сейчас Найялла была слишком слаба, обессилена голодом и усталостью, чтобы справиться с кровотечением.

Микрину пришлось нести ее на себе. Обхватив его руками за шею, Найялла положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Мы можем заблудиться и потерять ту пещеру — с замурованной дверью, — прошептала она.

— Нам нельзя туда возвращаться, — сказал Микрин. — Там осталось чудовище.

— Мы задали ему хорошую трепку! — слабо улыбнулась Найялла.

— Ты опять шутишь, — вздохнул он. — Что ж, будем надеяться…

Нуган поднял факел повыше и двинулся вперед, стараясь как можно дальше освещать туннель. Вокруг не было ни единого цынцыкера. Впрочем, по сравнению с ужасным чудовищем, они казались не такими уж опасными. Пожилой бригадир двигался сзади. Через некоторое время потолок стал опускаться ниже, и приходилось идти сгорбившись.

Найялла и Микрин открыли сумки и, достав магические инструменты, принялись переделывать тела. В результате Микрин превратился в странное существо с продолговатым туловищем на четырех коротеньких ножках и стал похож на больничную каталку, только без колесиков. Глядя на мужа, Найялла не могла сдержать улыбки. Однако с благодарностью улеглась ему на спину, и они продолжили путь.

Немного погодя бригадир остановился и сказал:

— Стойте! Давайте пораскинем мозгами.

Он и Нуган были вынуждены согнуться так, что уже упирались ладонями в колени. Они уселись на пол, прислонившись спинами к стене. Микрин остался стоять как был — с женой на спине.