— Давай, — кивнул Каспар. — Начинай. Твоя территория, говоришь? Что ж, давай посмотрим, кто здесь хозяин. Король Армании, чьим верным слугой являюсь я, или ты, мелкий бандит Гангель Мун. Лишенный за преступления баронства и дворянского звания презренный беглец. Начинай, чего ты ждешь?

Гангель плотно обхватил рукоять меча. Каспар прав. Время на его стороне. А значит…

В руке Гангеля сверкнул клинок. Каспар с улыбкой отступил. Он собирался получить удовольствие от этой схватки. Он хотел увидеть, как уверенность в глазах бандита сменится страхом и отчаянием. Он хотел насладиться собственным могуществом. Он так давно никого не убивал лично…

Гангель двигался скупо и расчетливо, без суеты и бравады. Он был опытен, осторожен и щедр на обманки. Но улыбка ни на миг не сходила с лица Каспара. Не имело значения, насколько искусным воином является бывший барон. Воин всегда только воин, всегда только пешка на шахматной доске. Каспар же — тот, кто двигает фигуры. И для него уловки и финты Гангеля, все его воинское искусство — просто забава.

Каспар уходил из-под выпадов небрежно, в последний миг пропуская клинок в полудюйме от себя. Он наслаждался этой игрой, наслаждался собственной властью над противником. Да и что сравнится с этими ощущениями?.. Только последний глупец вроде тупоголового вояки Дарела постарается убить врага сразу. Тот же, кто знает, тог, кто является истинным хозяином жизни, как своей, так и чужой, только тот умеет получать от нее удовольствие. Только тот…

Рука Гангеля исчезла за спиной, и улыбка Каспара сделалась еще шире. Он видел все возможные варианты движений Гангеля из такой позиции, видел все варианты атаки. С мечом или с дагой в отдельности, с мечом и с дагой вместе, с учетом дистанции, с учетом всех обманных движений. Он читал противника, как опытный шахматист новичка. Даже не видя выдернутого из-за спины клинка, пока прикрытого взмахом правой руки, понимал — Гангель просто не дотянется до него, это либо подготовка нового выпада, либо обманка, а значит, можно остаться на месте, можно стоять и улыбаться, упиваясь ощущением полностью контролируемого чувства опасности и конечно же — власти…

Каспар не учел только одного. За спиной противника оказался не клинок. Когда правая рука Гангеля ушла в сторону, глазам ошеломленного Каспара предстал ствол «дьявольского оружия».

В доли мгновения «тайный» вспомнил о нем все. Данный вид запрещенного оружия назывался по внутренней классификации ОСА пистолетом. Последние экземпляры были изготовлены в Лирне десять лет назад. Тогда же были пойманы и казнены трое его создателей, опытнейших оружейников, один из которых работал в королевских мастерских и, очевидно, имел доступ к конфискованным образцам более архаичных видов «дьявольского оружия». Некоторые экземпляры время от времени все еще всплывали в Армении, вызывая немедленную и беспощадную реакцию ОСА. Пару раз и сам Каспар участвовал в таких операциях. И имел отличное представление об убойной мощи такого оружия.

При других обстоятельствах Каспар успел бы уйти с траектории выстрела. Но он настолько был убежден в существовании даги, что появление пистолета повергло его в состояние полнейшего изумления. Это длилось только один миг, но этого оказалось более чем достаточно. Гангель спустил курок, и Каспар, мощнейшим волевым усилием замедливший восприятие мира, отчетливо понял: не успеть.

«Ты влез в осиное гнездо», — вспомнились слова Гангеля. И вот оно — черное жало, зависшее в воздухе на расстоянии руки. С убойной силой этого оружия не имеет значения, на сколько дюймов Каспар сможет сдвинуться в сторону — дыра все одно будет с кулак. И ни одно из доступных заклятий в его арсенале не могло сработать быстрее этой проклятой пули, а брони Каспар Геллер никогда и не носил — в его ранге это даже неприлично.