Десять лет назад, избежав ареста, он и его беременная жена бежали на юг Армании, где приобрели небольшое поместье, а оставшиеся деньги положили в банк. После чего Гангель постарался уйти как можно дальше и, спустя несколько месяцев странствий, обосновался в Уормсе. Но регулярно, раз в полгода, иной раз и чаще, навещал семью, привозил деньги.

Десять лет ему удавалось скрывать место их жительства. Десять долгих лет. Десять лет, промелькнувших как одно мгновение.

Из полумрака галереи вынырнула темная фигура, и Гангель инстинктивно схватился за пустой пояс — и меч, и оба пистолета остались там, в кабинете Риллана.

— Бельджер?! — выдавил он.

Фигура приблизилась, нависла мрачной глыбой над Гангелем.

— Ты пришел убить меня? — Гангель полоснул по нему взглядом.

Бельджер свел на груди руки. Глаза по обыкновению были почти закрыты.

— Ты пришел отомстить? — Гангель усмехнулся. — Но тебе приказали меня не трогать, не так ли? Хочешь, посочувствую?

— Мне не нужна твоя смерть, — холодно ответил Бельджер. — Но если будет нужно, ты умрешь раньше, чем сможешь испугаться.

— Чего мне бояться? Мутанта, в которого тебя превратили?

— Ты пришел сюда для того, чтобы увидеть родных, — напомнил Бельджер.

— Не твое дело, ублюдок! — повысил голос Гангель. — Зачем бы я ни пришел, ты… Я должен довершить незавершенное десять лет назад дело. Ты ведь поможешь мне? — Он расхохотался.

— Я не убью тебя, даже не надейся, — отозвался Бельджер.

— Тогда я убью тебя!

Рука Гангеля, во время разговора гулявшая под одеждой, вылетела наружу, и в грудь Бельджера уткнулся ствол пистолета. Звук выстрела гулким эхом пронесся по галерее, вылетел во двор, забился там пойманной птицей и, наконец, вырвался в быстро светлеющее небо.

Бельджер судорожно всхрапнул, его отнесло на пару шагов, рубаха на груди потемнела, но… Он не только устоял на ногах, он даже не изменил позиции. Его руки все так же были скрещены, а на лице — все та же маска бесстрастности. Лишь хрипловатое, чуть хлюпающее дыхание указывало на то, что пуля прошила живую плоть. Но уже через минуту дыхание выправилось.

Гангель скрипнул зубами. Десять лет назад все было по-другому. Бельджер выглядел наглым и самоуверенным, но он умел бояться. А сейчас в нем как будто осталось одно-единственное чувство — холодное презрение.

— Ублюдок, строишь из себя бога?! — процедил Гангель. — Я заставлю тебя сдохнуть! — В руке его блеснуло лезвие кинжала.

— Ган!

Испуганный женский крик во дворе заставил Гангеля остановиться. Мгновение он буравил Бельджера горящим ненавистью взглядом, затем сорвался с места и, навалившись на перила ограждения, выглянул во двор.

Семье никто не угрожал — люди Бельджера по-прежнему держались в тени. Заметив мужа, Изабелла махнула рукой.

— Ган! — Она улыбнулась. — Ган, я так рада…

Гангель с трудом заставил себя выдавить улыбку.

— Может, спустишься к семье? — раздался сзади ненавистный голос.

Гангель резко обернулся. Бельджер стоял в двух шагах. Руки все так же на груди, все так же закрыты глаза.

— Что — ты? Что за монстра из тебя сделали? — прошипел Гангель.

— Хочешь стать таким же?

— Я хочу только одного, и ты знаешь, чего именно.

Бельджер качнул плечами:

— Можешь лелеять свои желания сколько угодно. Сейчас ты должен дать ответ.

— Куда вы увезете их?

— Это твой ответ?

— Да, да! Черт возьми! Я что, могу ответить иначе?!

— Выбор есть всегда.