— Вернется — означает, что скоро вы снова его увидите. Все хорошо, Бернар.

Берсень был уже рядом, когда почуявшие неладное вышибалы с воплями «На помощь!» и «Спасите!» вылетели из трактира. И тотчас со двора донесся топот и лязг железа.

Капитан встряхнулся, глаза его наполнились яростью:

— Ах ты, мерзкий колдун! Взять его!

В трактир вломились полицейские, зазвенели клинки.

— Живьем брать колдуна! — орал, брызгая слюной капитан. — Я хочу увидеть, как он будет корчиться на костре!

Сокрушенно качая головой, Берсень медленно отступил в глубь харчевни. На него, выставив круглые щиты, цепью наступали шестеро полицейских. Еще трое перекрыли путь на кухню, двое застыли у входа, еще двое взбежали на второй этаж и взяли на изготовку арбалеты. Конструкция их была необычной, но маг настолько привык удивляться в этой стране, что тут же о них забыл.

Его больше волновало, как там Эрик. И где караулят остальные полицейские — во дворе или у черного хода?

Берсень отбросил посох и обнажил меч.

— Брось оружие! — крикнул капитан. — Или тебя утыкают арбалетными болтами! Никакая магия не поможет!

— Ты, кажется, хотел увидеть меня на костре, — осклабился Берсень.

— Мои воины — отличные стрелки, они просто перебьют тебе ноги и руки, так что костра тебе не миновать!

— Тогда какой смысл сдаваться? Хоть немного повеселюсь. Значит, говоришь, руки-ноги?

Берсень прыгнул к одному из воинов, за спиной хряснули в пол болты. Стараясь держать полицейского между собой и арбалетчиками, Берсень обменялся с ним ударами. С неудовольствием отметил, что сталь «стандартных армейских», как выразился Эрик, куда лучше стали его собственного меча. Сзади загрохотали сапоги остальных солдат, и Берсень прыгнул к стойке, под прикрытие балкона.

— Не давайте ему колдовать! — заорал капитан.

Берсень перемахнул через стойку. Это было опасно, в этом узком проходе его могли зажать с двух сторон, но прежде чем они успеют сюда перелезть…

Оглушительно громыхнул разряд молнии, опорные столбы с треском сложились пополам, и балкон рухнул, стряхнув арбалетчиков. Воздух заволокло трухой и пылью, инстинктивно пригнулись полицейские, и Берсень, ловко лавируя меж упавших балок и преследователей, выскочил на простор.

Глядя, как угодившие под балкон воины неуклюже продираются через завал, капитан разразился ругательствами. Выхватил меч и, отшвыривая стулья, ринулся на Берсеня.

— Олухи! Все нужно делать самому!

Маг рассмеялся.

— Я сказал что-то смешное? — прорычал Бернар.

Берсень молча показал рукой вверх, вокруг ладони начали извиваться голубые змейки. Капитан скосил глаза, чертыхнулся и прыгнул в сторону. Громыхнула молния, и тяжелая кованая люстра с полусотней свеч полетела вниз. Бернар успел вывернуться, но потерял равновесие и растянулся прямо у ног мага, выронив меч. Берсень наступил на клинок и улыбнулся.

Остальные полицейские замерли — клинок в руке мага завис в опасной близости от шеи капитана.

— Тебе все равно не уйти, колдун! — рявкнул багровый от гнева Бернар. Он стал медленно подниматься, косясь на свой упавший клинок.

— И не собираюсь. — Берсень покачал головой. — Вы напали первым, капитан.

Бернар нахмурился, явно не понимая:

— Что вы хотите сказать?

— Скажите, вы поймали моего друга?

— Мы его поймаем, — уверенно заявил Бернар. — Никуда ему не деться. А вам, сударь, я в последний раз предлагаю сдаться.

— А как же костер?

— Суд Святой Инквизиции может учесть вашу добрую волю и ограничится вашим заточением в Башню Спасения.