В очередной раз встрепенувшись ото сна, бургомистр потянулся, хрустнув суставами, и поплотнее завернулся в подбитый мехом плащ. Несмотря на жаркую летнюю ночь, в ратуше царил холод, как в архаичном замке какого-нибудь провинциального барона. Выстроенная много веков назад ратуша Уормса по сути и была замком, в котором люди могли найти убежище в случае, когда враги прорывались через городские стены. В те времена, когда Арманию раздирали многочисленные войны, когда все воевали со всеми, уормская ратуша не один раз спасала горожан от смерти.

Но суровая эпоха давно канула в Лету, городские стены были снесены, и только ратуша все еще возвышалась над городом как памятник седой древности. Хорошо приспособленная для военной жизни, она оказалась крайне неудобной для мирной. Ратманы давно уже ставили вопрос о строительстве нового здания, но бургомистр всякий раз противился этому, ссылаясь на самые разные причины. То на нехватку средств в бюджете города, то на необходимость сохранения этого «шедевра средневекового зодчества».

Риллан испытывал какую-то странную и необъяснимую приязнь к этому мрачному и вечно холодному сооружению. За его спиной злословили и шушукались, одни твердили о старческом упрямстве, другие указывали, что выходец из крестьянской семьи Риллан исполняет детское желание обладать рыцарским замком. В конце концов, их не так много и осталось. Большая часть дворян, за исключением таких маргиналов, как покойный барон Торвальд, давно уже перебралась в города, в более комфортабельные и куда более дешевые в содержании дворцы и усадьбы, оставив фамильные замки ветшать от времени и непогоды.

Однако ратуша в сравнении с замками имела неоспоримые преимущества. Во-первых, располагалась в центре города, во-вторых, расходы на нее оплачивались из городской казны. В общем, Риллан находил это выгодным. Раздражали только постоянный холод и сквозняки. Но тут уж приходилось приспосабливаться. Надевать подбитую мехом одежду, работать рядом с камином, отогреваться вином…

В лицо Риллану пахнуло свежим воздухом, огоньки свеч встревоженно затрепетали. Вскинув голову, бургомистр прищурился. Из темноты, бесшумно ступая по мягкому туранийскому ковру, показалась завернутая в плащ фигура. Из-под капюшона блеснули оранжевые огоньки глаз, и бургомистр отвел взгляд. Привыкнуть к Куратору в его обычном облике было не просто.

— Слава богу, — прошептал бургомистр. — А то я уж начал волноваться.

Куратор двигался медленно, очень упругой, пружинистой походкой. При его приближении из-под груды бумаг на столе выползла черепашка — любимица бургомистра и заковыляла к хозяину.

— Вы просили срочно, не так ли? — Голос гостя был невыразителен.

— Да. — Бургомистр подхватил черепашку на руки. — Мне нужна помощь. Ретивость господина Геллера перешла все мыслимые границы.

— Каспар Геллер — специальный эмиссар ОСА и… любимчик герцога Норвальда.

— Возможно, но… Нужно что-то с ним делать.

Куратор навис над столом. Риллан не предложил ему сесть — это было бесполезно. Куратор никогда не садился.

— Он отличный служака. Просто он многого не знает. Отсюда и излишнее рвение.

— Ну так просветите его! — раздраженно отозвался бургомистр.

— Не сейчас.

— Но мне-то что делать? Один из магов, о которых я сообщал, задержан. Его уже допрашивают, но… Сами понимаете, это дело не одной минуты. Геллер, чую, вот-вот наложит на него свои руки. И что мне делать? Я не могу открыто чинить препоны эмиссару ОСА.