— Заткнитесь, виконт. Я уже сказала вам — вы идиот! И я не хочу вас больше ни видеть, ни слышать.

— Еще раз прошу меня простить…

— Боже, — стиснула зубы Диана, — ну почему он в доспехах?

— Диана, я…

— Сударь! — Диана развернулась так резко, что Эрик отшатнулся. — Сударь, вы оправдали мои самые худшие ожидания. Вы способны волочиться за первой попавшейся на глаза юбкой, невзирая даже на эти ужасные обстоятельства! Очевидно, вы не просто идиот. Вы редкостный идиот. И ваша голова, так удачно сегодня защищенная шлемом, явно не то место, которым вы думаете. Впрочем, кажется, я знаю, как остудить ваш пыл. Я забыла сказать вам кое-что о себе. О своей профессии. Так вот, сообщаю: я адвокат.

Она развернулась и решительно захлюпала вслед за магом. А Эрик остался стоять на месте. Ее заявление и впрямь стало полной неожиданностью. Профессия адвоката для женщины, тем более для баронессы — это был серьезный вызов. В отличие от дворян-мужчин, обязанных отслужить государю минимум двадцать лет, женщины ничем не были связаны. И формально могли посвятить себя любому занятию. Но оставались еще вековые обычаи. И если аристократка не желала вести праздную жизнь, если пыталась посвятить себя какой-либо профессии, ей приходилось нелегко.

В особенности если профессия носила столь явно выраженный плебейский оттенок. И хотя Эрик считал себя необремененным традиционными условностями человеком, слово «адвокат» заставило его брезгливо поморщиться. Словно таракана увидел. Или мокрицу.

Вздохнув, Эрик заторопился следом за девушкой. Услышав его шаги, Диана обернулась и… улыбнулась.

— Что же вы замолчали, виконт? — осведомилась она. Сконфуженность Эрика можно было ощутить, несмотря на его латы. И это доставило ей искреннее удовольствие. Она ощутила внезапный прилив бодрости, даже холод как будто стал меньше досаждать. — Где же ваши комплименты, сударь? Воды нахлебались?

— Диана, я просто…

— Вы просто такой же, как все. Я, конечно, помню, что сказал Берсень, — она стрельнула глазами в спину мага, — и благодарна за мое спасение. Однако это не меняет того факта, что вы такой же самодовольный лицемер, как и вся ваша аристократическая порода.

— Ваша? — удивился Эрик. — Но ведь и вы…

— Да. Я тоже. Пока еще. Ибо я человек новой эпохи. Я — будущее этой страны. В котором сословные предрассудки просто вымрут. И больше всего будет цениться не происхождение, а исключительно деловые качества.

Хлюпающий впереди Берсень рассмеялся.

— Великолепный ответ, — сказал он, не оглядываясь. — Я прибыл из места, где слово «адвокат» неизвестно вовсе, так что я не очень понимаю суть вашей беседы, но… Диана, ты правда веришь в то, что сказала? Насчет происхождения?

— Да! — Девушка даже ногой топнула, обдав брызгами всех. — Пусть надутые индюки-аристократы плюются в мою сторону, зато меня уважают торговцы, мастеровые…

— Убийцы, воры и грабители, — вставил Эрик.

— А хоть бы и так! Они что, не люди? У нас, между прочим, не Средние века, у нас есть законы, а перед законом равны все.

— Ну конечно, — кивнул Эрик. — Вы, правда, забыли кое-что. Или кое-кого.

— О чем это? — насупилась девушка.

— О вас, сударыня. И вот об этом господине. — Эрик махнул рукой в спину мага.

Диана нахмурилась, пожала плечами.

— Инквизиция — это анахронизм. Нелепый пережиток прошлого.

— Нелепый? — вновь отозвался Берсень.