На пороге Дарел обернулся:

— Скажите, Каспар, зачем я вам понадобился? Ради чего вы пугали меня изменой? Вы ведь сами сказали — нужны правильные.

Каспар улыбнулся.

— Позвольте вам не отвечать, капитан. На этот вопрос быстро не ответишь. А у нас нет сейчас времени.

— А потом?

— Ничего не обещаю, капитан. Но вы и сами можете догадаться. Если хорошенько подумаете. Ступайте, время не ждет.

Дарел ушел, мягко затворив дверь, и Каспар тотчас выкинул его из головы. Дарел — неплохое приобретение, если пользоваться им с умом. Но о том, как им наилучшим образом распорядиться, Каспар еще подумает. Сейчас его беспокоили куда более важные вещи.

И в первую очередь — содержание ответа, полученного из столицы. «Операцию свернуть. Отца не трогать. Остальное — по усмотрению». Что значит — по усмотрению?

Понятно, что операция, ради которой Каспара прислали, была сорвана. Понятно, что ввязываться в конфликт с бургомистром без серьезных оснований смысла не было. Но тогда почему бы его просто не отозвать? Зачем он нужен здесь?

В конце концов, не трогать Отца не значит не трогать его людей. Начиная с Берсеня и Эрика, а заканчивая…

Но что все это даст? Неужели в столице не знают, кто стоит за бургомистром?.

Но если знают — зачем ловить беглецов? Или все же — не ловить?

И почему герцог Норвальд дает такие невнятные указания? Уже сколько лет Каспар служит ему верой и правдой, а его распоряжения по-прежнему напоминают головоломки. Десять лет назад, когда Каспар только поступил на службу в ОСА, приказы герцога Норвальда казались причудой. Но постепенно, год за годом, Каспар понял две вещи. То, что генерал, по всеобщему мнению фаворит короля и настоящий властитель Армании, в действительности таковым не является. И как следствие странные приказы генерала были не причудой, а подстраховкой. Всесильный глава ОСА опасался ответственности. Но не перед королем — насколько Каспар знал, тот безоговорочно доверял ему.

И Каспар вновь и вновь возвращался к мыслям о некоем тайном ордене, решавшем судьбу Армании. Ордене, о котором он знал пока только одно — эти люди умеют хранить свои тайны. Все его попытки вызнать хоть что-то были тщетны. Сослуживцы непонимающе моргали, приятели крутили пальцем у виска. Ни слухов, ни сплетен, ни свидетелей. Одни догадки. Но надежды Каспар Геллер не терял. Мысль о незримых и неведомых властителях Армании будоражила его разум уже довольно давно.

4

— Ненавижу тебя, Берсон!

Эрик сидел у стены по пояс в грязной луже. Беречься смысла больше не было. После схватки с райгером он и так был мокрый с головы до пят. Везде под доспехами хлюпало и чавкало, мокрые штаны и рубаха неприятно липли к телу. Правда, мерзкая вонь, от которой он так мучался, больше не досаждала — притерпелся. От этого было вдвойне обидно: он ведь знал, помнил — здесь гадко воняет!

К нему склонилась Диана, расстегнула ремень под подбородком, сняла шлем, рукавом платья вытерла виконту лицо. Но виконт едва ли заметил и оценил ее заботу. Эрик с ненавистью пялился в сторону Берсеня.

— Это просто возмутительно! Я вырвал его из застенков этой чертовой Инквизиции, а он что?! — продолжал кипятиться Эрик. — А он бросил меня на съедение этой чертовой твари!

— Эрик, — тихонько сказала девушка, — мне кажется, тебе лучше не кричать.