– Идите сюда, – прошептал Тайри.

Рэйчел покачала головой, смущенная бушевавшими в ней противоречивыми чувствами. Она знала, что ей следует уйти, что не стоит оставаться наедине с таким человеком, как Тайри, да еще в лунную ночь. Он хочет от нее только одного, а она дала себе клятву, что это никогда не повторится. И несмотря на все это, она не могла противиться, когда он снова заключил ее в объятия.

Томительная тревожная мелодия Кандидо, в которой звучала тоска по утраченной любви и слышался отзвук горьких слез, пролитых в темноте долгой и одинокой ночи, наполняла воздух. Руки Тайри крепко обнимали ее, они танцевали под звездами, и тело Рэйчел сливалось с его телом, будто они кружились так уже многие годы. Он двигался невероятно легко, и она снова подумала о том, что Тайри естествен, как дикий зверь, движения его были стремительными и уверенными, в них была плавность и мужественная грация, а глаза его казались золотисто-желтыми, как у тигра.

Тайри остро чувствовал близость женщины, которую сжимал в объятиях. Он ощущал аромат ее духов, и от ее тепла пробудились все его чувства. Его руки все крепче сжимали тонкую талию, он привлекал Рэйчел к себе все ближе и ближе.

Их глаза встретились, потом его взгляд скользнул к ее губам. Он услышал, как она вдруг глубоко втянула воздух, и понял, что она так же хорошо помнит о том, что произошло в каньоне Сансет, как и он.

Рэйчел почувствовала, что краснеет под его настойчивым взглядом, но не смогла отвести глаз. Поцелуй Тайри застиг ее врасплох. Вот он только что вглядывался в ее лицо, а в следующее мгновение его рот уже прижался к ее губам, и от этого по всему ее телу пробежала сладостная дрожь. С минуту она оставалась неподвижной в его объятиях, завороженная волшебством музыки, лунного света и волнами наслаждения, которые накатывали всякий раз, как он прикасался к ней.

– Вы и в самом деле прекрасны, – прошептал Тайри ей на ухо. – Ваши глаза, как васильки, а волосы мягкие и нежные, как первая травка. – Его губы прикасались к ее шее, легонько покусывали. – Как сладко! – прошептал он. – Как сладко!

– Тайри, вы не должны… – слабо запротестовала Рэйчел.

– Не должен? Чего? Смущенная, Рэйчел покачала головой:

– Не знаю. Рядом с вами я чувствую себя как-то странно.

– В этом нет ничего странного, – сказал Тайри. Его руки ласкали ее, гладили спину, а губы тем временем путешествовали вверх по шее, к маленькому уху. – Это совершенно естественно. Поцелуйте меня, Рэйчел.

– Нет. Уйдите, оставьте меня.

– Вы ведь очень меня не любите, да? – спросил он, но в голосе его не было гнева или упрека – было только томление, и голос его стал хриплым.

– Не люблю, – быстро ответила Рэйчел. – Мне нравятся джентльмены. Мне нравятся ласковые… мужчины.

– Но я могу быть ласковым, – промурлыкал Тайри тихонько. – Поцелуйте меня и увидите.

Чувствуя себя будто загипнотизированной, Рэйчел привстала на цыпочки и прижалась губами к губам Тайри. Ее самое ошеломила дрожь, которая сотрясла все ее тело, как только их губы соприкоснулись. Рэйчел успела подумать, что ведь Логан Тайри ей даже и не нравится. Однако от его поцелуев по ее телу разливалась такая слабость, а где-то глубоко внутри нарастала жажда, о существовании которой она и не подозревала. Поцелуи Клинта никогда не зарождали в ней желания новых ласк, более сильно действующих, чем поцелуи. Но Тайри было достаточно прикоснуться к ней, и каждый нерв в ее теле оживал, вся она устремлялась к нему, полная желания новых прикосновений и поцелуев. И это было черт знает что такое.

– Вы прекрасны, – сказал Тайри.