– Пойдемте.

Рэйчел послушно следовала за Тайри. Она молча вышла из хижины, так же молча села на лошадь, которую он привел для нее. Пока они ехали вперед сквозь черноту ночи, Рэйчел смотрела прямо перед собой. Она была в смятении, в голове у нее все путалось. Тайри тоже смотрел во мрак и чувствовал, как сердце Рэйчел сжимается от тоски, когда она оборачивает к нему свое нежное лицо. Что случилось, думала она, сдерживая слезы, готовые хлынуть потоком. Почему он передумал? Но гордость сковала ее язык, и молчание, повисшее между ними, становилось густым и непроницаемым.

Тайри придержал серого и остановил его под высокой двойной аркой, за которой находился двор ранчо Хэллоранов.

– Скажите своему старику, что ковбои Уэлшей больше не будут его беспокоить.

Рэйчел искоса бросила взгляд на Тайри, и ее тонкая бровь удивленно поднялась, будто крыло летящей бабочки.

– И передайте, что на днях я приеду с купчей на юго-восточную часть ваших земель, примыкающих к землям Аннабеллы.

– Вот как обстоят дела, – протянула Рэйчел вяло. – Ну да, вы же теперь работаете на нее.

– Да.

Для Рэйчел это оказалось последней каплей. Слишком много всего: похищение, ужасные часы, проведенные в хижине с людьми Аннабеллы, и теперь Тайри, говоривший с ней таким холодным и безразличным тоном, будто она была ему чужой.

Она коротко кивнула и, ударив лошадь пятками в бока, галопом помчалась по обсаженной деревьями дороге к дому, в надежные объятия отца.

Глава 14

Жизнь во владениях Уэлшей была налажена на славу. Всю работу на ранчо выполняли две дюжины мексиканцев, в доме же трудились слуги, всячески угождая Аннабелле и ее наемникам.

Верный своему обычаю, Тайри держался особняком, насколько возможно, не общаясь с другими такими же наемными головорезами. Но не обращать внимания на Аннабеллу было невозможно. Она выглядела отважной и прекрасной, как алый цветок в букете сухих сорняков.

Она назначила Тайри своим личным телохранителем и настояла на том, чтобы он спал в большом хозяйском доме, в спальне, смежной с ее собственной. Она всегда носила наряды из ярких тканей, подчеркивающих ее безупречную кожу и свежий цвет лица и подходивших к ее роскошным рыжим волосам и изумрудным глазам. Она редко надевала платья, отдавая предпочтение штанам в обтяжку и шелковым блузам с глубоким вырезом, красиво облегавшим ее гордо приподнятые груди. Тайри часто приходила в голову мысль о том, что она зря теряет время на ранчо: ее подлинные таланты могли бы лучше проявиться в верхних комнатах салуна «У Баушер».

Аннабелла управляла ранчо как королева: расточая благодеяния, если бывала довольна, и без промедления наказывая виновных, когда ей случалось разгневаться, и уж тогда кара, избранная ею, бывала суровой. А разгневать ее было легко. Слуги должны были без промедления выполнять любое ее желание, что и делали, опасаясь ее вспыльчивого характера.

Ей все удается, не без иронии размышлял Тайри. Всех, кто попадался на ее пути, Аннабелла старалась подчинить своей воле, наслаждаясь властью, каждой минутой своей власти. Она получала удовольствие и от того, что может командовать и им. На этот счет у него не было сомнений. И Тайри позволял командовать собой, пока его это забавляло, позволял Аннабелле думать, что она одержала над ним верх.

Она и не пыталась скрывать, что желает Тайри. Время от времени она приходила в его спальню полуобнаженная, в прозрачном одеянии, едва прикрывавшем ее сладострастные формы и подчеркивавшем каждый изгиб тела.