Скваттер был молод. Лет двадцати пяти, не больше. Он был крепко сколоченным мужчиной, с темно-каштановыми волосами и синими глазами, и казался мощным, как дуб. На его лице Тайри прочел испуг.

– У тебя пять минут на то, чтобы собрать свои вещи и убраться, – лаконично заметил Тайри.

– А если я откажусь?

Тайри указал пальцем на патронташ скваттера, лежащий на плоском камне в каких-нибудь шести футах от них.

– Можешь попытать счастье.

– Я никудышный стрелок, – признался молодой человек, пятясь.

Улыбка Тайри таила угрозу.

– А я отличный.

– И ты хладнокровно застрелишь меня? – недоверчиво спросил тот.

– Нет. Я дам тебе шанс. Надень пояс.

– Нет.

– Тогда уезжай подобру-поздорову. Скваттер не сводил с Тайри глаз, и его мысли были столь же ясны и прозрачны, как вода в журчащем поодаль ручье. Он не хотел уезжать отсюда. Чтобы переехать на Запад, он продал все, чем владел. Он не мог вступать в перестрелку с профессиональным стрелком, но не хотел и просто так оставить поле боя.

– Твой ход, – тихо напомнил Тайри.

– Черт! – Скваттер едва слышно, шепотом, выругался и потянулся к поясу с револьвером и патронами. Он все еще не сводил с Тайри глаз. Он медленно поднял свое оружие. Потом, рывком бросившись на землю, выхватил из кобуры револьвер 44-го калибра и нажал на спусковой крючок.

Пуля едва не задела Тайри, пройдя в каких-нибудь паре футов от него. Не раздумывая, Тайри выхватил свой револьвер и прицелился.

Скваттер смотрел на него, чувствуя себя беспомощным, как кролик, попавший в капкан, и слишком напуганным, чтобы попытаться выстрелить снова.

Палец Тайри твердо лежал на спусковом крючке, когда внезапно в мозгу его зазвучал голос Рэйчел: «Револьвер не может отличить добра от зла, но человек различает».

Тайри внезапно спрятал свой «кольт» в кобуру, развернулся и ускакал, оставив изумленного скваттера с разинутым ртом.

Двумя неделями позже Аннабелла снова послала Тайри навести порядок. Уже темнело, когда он покинул ранчо с винтовкой, брошенной поперек седла, и с «кольтом», оттягивавшим карман.

Семья скваттеров, которых он разыскивал, сгрудилась вокруг весело потрескивавшего костра. Там было четверо детишек мал мала меньше, мужчина и женщина.

Семья, только что оживленно болтавшая, смолкла, завидев Тайри, въехавшего верхом в круг света, отбрасываемого пламенем костра. Женщина была пухленькая, но вовсе не безобразная, даже приятная на вид, с массой рыжевато-каштановых волос, карими глазами и огрубевшими от черной работы руками. Увидев винтовку Тайри, женщина заметно побледнела.

Ее муж медленно поднялся на ноги. Руки его беспомощно болтались по бокам тела. Он был невысоким и худощавым, с соломенно-каштановыми волосами, серыми глазами и густой окладистой бородой. На поясе у него висели ножны. За ремень штанов был заткнут старый «кольт».

– Привет мистер, – пропищала девочка лет пяти. – Какая красивая лошадка!

– Замолчи, Тесси! – прикрикнула на нее мать.

– В городе меня предупредили, что вы появитесь, – потерянно сказал мужчина. – Но я надеялся, что этого не случится.

– Ваше присутствие здесь нежелательно, – объявил Тайри.

– Мы остаемся.

– Нет.

Мужчина медленно покачал головой.

– Мне не переплюнуть вас в стрельбе, – сказал он печально. – Но вы делайте свое дело.

– Как вам угодно, – сказал Тайри. Он поднял винчестер и прицелился прямо в сердце скваттера.