— Сотрясение, — начал читать лекцию Кентаи, повернувшись к Т’мару, — которого ты избежал, благодаря этому ребенку…

— Ребенку! — протестующе выпалила Фиона.

— Прошу простить меня, Госпожа Вейра. — ответил Кентаи после недолгого ошеломленного молчания.

— Никакого кла? — проговорила Фиона, спокойно принимая его извинение.

— Он может усложнить выздоровление. — пояснил Кентаи. — Кла вызывает головную боль, а тебе было бы лучше ее избежать.

— И как долго? — вновь в унисон спросили Т’мар и Фиона. Кентаи захихикал, а Фиона попыталась удержаться, чтобы не покраснеть.

— Подождем до вечера. — предложил Кентаи. Фиона почувствовала, как кто-то снял с ее головы ткань, пощупал лоб и положил ткань на место. — Нет никаких признаков лихорадки.

Было слышно, как Кентаи повернулся и взял что-то, затем прошептал Т’мару. — Задерни занавески.

Мгновением позже Фиона услышала, как занавес, отделявший ее покои от вейра Талент’ы закрылся, а затем и занавес во внешний коридор. Сейчас ее комната, должно быть, погрузилась в полную темноту.

— Открой глаза, Фиона. — сказал Кентаи.

Она увидела арфиста со светильником в руках. На заднем плане был виден Т’мар, одна сторона его лица была покрыта повязкой, а рука была на перевязи.

Кентаи наклонился ближе, пристально ее разглядывая. — Что я проверяю? — спросил он у нее.

— Одинаково ли зрачки реагируют на свет. — быстро ответила Фиона, как будто на экзамене. А затем она поняла, что так и было. — Это так? — спросила она.

— Да, — ответил Кентаи, облегченно кивнув. — Ну а пока я хочу, чтобы ты отдохнула до завтра. Сотрясения бывают очень непростой штукой.

— У меня было одно в юности. — соглашаясь, сказал Т’мар. Он даже побледнел, вспомнив. — Я целый день провел, чувствуя себя так, будто мои ноги постоянно подкашиваются.

— Правда? — разговорчиво спросил Кентаи. — Что-то я не припоминаю такого происшествия.

— Да, ты и не можешь помнить. — ответил Т’мар, его голос прозвучал, словно он уже жалеет о своей откровенности. — Это было последствием одной неприятной стычки.

— У вас что, каждый новичок дрался с Х’незом? — раздраженно спросил Кентаи.

— Похоже, да. — признался Т’мар. — По крайней мере, все бронзовые всадники до одного.

— Как у него дела? — спросила Фиона.

— Его Крыло сработало лучше некоторых. — ответил Т’мар тоном, явно выражающим недовольство собой.

— Т’мар, исключая твои повреждения, только двое из твоего Крыла были ранены. — заметил Кентаи. — Это не хуже, чем у остальных.

— Ну, у меня есть десять дней, чтобы поправиться. — сказал Т’мар.

— Твоя рука не будет способна поднять мешок с огненным камнем. — мягко предостерег Кентаи.

— О, будь уверен, что будет. — пообещал Т’мар.

— Итак, завтра я уже смогу встать? — спросила Фиона, уводя разговор в сторону от больной темы.

— Да, — согласился Кентаи. — И мы, наверное, должны оставить тебя, чтобы ты отдохнула.

Остаток дня Фиона беспокойно отдыхала. На следующее утро она почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы подняться и вымыться без помощи Ксинны; она была довольна тем, что позволила поспать своей подружке после того, как та так тяжело трудилась, чтобы помочь Фионе и еще выполняла, как могла, обязанности Фионы.