— Тот, кто путешествует назад во времени, как будто это всего лишь не очень исхоженная дорога, знает, что, как и любая дорога, она может быть нанесена на карту. — сказала старуха.

Это натолкнуло Фиону на мысль. — Такая способность будет иметь неоценимое значение в прогнозировании песчаных бурь. — предположила она.

— Это очень удобно для любой торговли. — признался Азиз, лукаво улыбнувшись.

— Это Тенниз узнал о Госпоже Вейра. — с уверенностью сказала Фиона. Она взглянула на своего нового друга. Темноволосый, темноглазый, смуглокожий юноша был так похож на Танназ, что сердце Фионы заныло от тоски. Он встретился с ней глазами и кивнул. — Ты знаешь, кто она?

Тенниз отрицательно покачал головой. — Иногда, — медленно начал он, — когда я вижу будущее, у меня появляется предчувствие чего-то огромного — как скалы или отверстия на горизонте.

Он посмотрел, поняла ли Фиона смысл его слов, затем продолжил. — Она подобна маяку, свет, которого проникает сквозь Обороты.

— Неужели так трудно узнать, как использовать ваш дар? — спросила Фиона, уже подозревая ответ.

— Недостаточно видеть ветры времени. — тихо сказал Тенниз. — Очень важно знать, когда говорить, а когда молчать.

Фиона медленно начинала понимать. — Иногда это может быть очень болезненным для тебя.

Звук, похожий на рыдание, вырвался из груди Тенниза.

— Мне кажется, я понимаю тебя. — прокомментировал Т’мар. — Запечатление дракона — это великий дар, но он имеет свою цену, и иногда ценой является то, что этот дар приносит ужасное горе.

Тенниз взглянул на старшего всадника с удивлением.

— Я думаю, что каждый из нас имеет свой дар. — заявила Фиона. — Иногда не знать свое будущее является большим подарком, чем знать его.

— Может быть, ты и права. — согласилась Карина. — Наша жизнь — это то, что мы сами из нее делаем. Мы сами себе дарим в будущем уважение или презрение.

Судорожный вздох Тенниза привлек общее внимание. Фиона посмотрела на него озабоченно и снова увидела его отсутствующий взгляд, уже понимая, что он видит будущее, и это будущее связано с ней и беспокоит его.

— Ты и она. — сказал Тенниз голосом, полным благоговения. — Она настолько сильна, что может изменить все вокруг. Но ты сможешь изменить ее.

Слезы побежали снова из его глаз, его челюсти дрожали от страха. — Ты стоишь перед трудным выбором. Ты будешь отвечать за весь Перн. Ты находишься одновременно в начале и в конце. — Он помрачнел. — Я вижу, ее свет гаснет в твоем присутствии.

— Что это значит? — встревожился Т’мар.

Тенниз смог только покачать головой, глядя с жалостью на Фиону.

— Спасибо. — сказала она ему, упрятав свой страх где-то глубоко. — Я предпочитаю все знать, а не наоборот.

Тенниз опустил глаза вниз. На мгновение Фиона почувствовала дикий, неконтролируемый страх — как она могла уничтожить весь Перн? И зачем ей уничтожать человека, который помог ей больше всего?

Она глубоко вдохнула и расправила плечи, вспомнив гордую осанку отца, наставления отважной Танназ и радость Киндана, когда она запечатлела Талент’у, а затем вспомнила и саму Талент’у.

Я буду делать только то, во что верю. — заявила она. — Я дочь Лорда Владетеля Форт Холда, всадница королевы, и я буду служить Перну и сохранять Перн!

Фиона чувствовала себя опустошенной и усталой, когда они вернулись в Вейр спустя чуть меньше четверти часа.