Но Предводитель покачал головой. — Мелирт’а не поднимется еще в течение нескольких месяцев. То есть, на это уйдет не меньше трех Оборотов…

— Полтора Оборота. — вставила Сайска.

— Может, нам бросить молодняк в бой пораньше? — задумчиво сказал К’лиор. — Но Записи…

— Мы выживем. — сказала Сайска.

— Конечно выживем! — ответил К’лиор. — Нам придется трудно первый Оборот или даже больше, но мы справимся.

— С двумястами восемьюдесятью пятью боеспособными драконами? — фыркнула Сайска. — Я думаю, что мы не просто справимся, а сделаем больше.

К’лиор слабо улыбнулся, размышляя об озабоченности Сайски относительно Т’мара и о том, что же случилось с файром Киндана.

— Прошло уже почти три семидневки; может, нам вернуть обратно своих файров. — сказала Сайска, удивив К’лиора. В ответ на его взгляд, она пояснила. — Это подняло бы настроение каждому.

К’лиор с сомнением улыбнулся и уже хотел что-то сказать, но внезапно остановился, разворачиваясь к вейру и своему дракону.

Сайска почувствовала внезапное беспокойство, исходящее от Мелирт’ы.

«Камент’а из Исты больше нет», — сообщила ей ее королева, вылетая из своего вейра и спускаясь в Чашу Вейра с тоскливым ревом.

— Была ли это…

«Жалит’а из Телгара больше нет». — добавила еще Мелирт’а. Вейр заполнился голосами сотен горюющих драконов.

— Два дракона! — простонал К’лиор.

— Была ли это болезнь? — размышляла Сайска. Прежде, чем она смогла повторить свой вопрос своей скорбящей королеве, рев драконов вырос до полной мощи.

«Брет’ы из Бендена больше нет!»

Глава 4

Как тяжко лететь, но им хочется выше.

Им нечем дышать, хрип печален и жуток.

Вот кашель становится тише и тише…

Уходят драконы навек в Промежуток.

Форт Вейр, 507.13.12 ПП

Фиона застонала, проснувшись. Солнце стояло высоко в небе. Каждая ее мышца болью отзывалась на неловкое положение, в котором она заснула наконец, после ужасного ночного пробуждения, которое она испытала вместе со всеми всадниками. Но боль в ее мышцах была ничем по сравнению с болью в ее сердце. Она чувствовала опустошение. Такое опустошение, что в одно безумное мгновение она начала дико озираться вокруг в поисках Талент’ы, и остановилась, только поняв, что лежит на теле своей юной королевы. Она вскочила на ноги, и провела несколько долгих, напряженных мгновений, наблюдая за своим драконом в поисках признаков жизни. Она не осознавала, что сама при этом не дышит, и сделала вдох только тогда, когда увидела, что грудь Талент’ы равномерно вздымается и опускается.

Потом, к удивлению и раздражению Фионы, ее желудок громко заурчал. Она чуть не зашипела на него, испугавшись, что это может побеспокоить спящую королеву. Когда тот заурчал снова, она поспешно покинула королевский вейр, выскочив в Чашу Вейра.

Фиону поразила тишина, стоявшая в Вейре. Она взглянула на солнце над головой, чтобы убедиться в том, что уже не раннее утро, и нахмурилась — обычно в это время Чаша Вейра была заполнена шумом драконов, всадников и обитателей Вейра.

Что могло случиться со всеми людьми и драконами Вейра, подумала она, и по ее спине пробежала волна страха. Бегом она кинулась вниз по пандусу в Чашу и затем дальше, в Кухонные Пещеры.

Спустя мгновение она уже была там, среди людей, и ее вздох облегчения, казалось, был слышен в каждом уголке зала.