— Слишком много вопросов. Брал бы ты пример со своего раба: он-то знает, что если путь существует, то Рибху укажут его. Кто умен и смышлен, тот проедет Скарпсей из конца в конец, и никакой беды с ним не случится, если только он будет знать, что ему нужно делать. — Хродней вынула из кармана маятник. —

С его помощью вы найдете Ингвольд и получите ответ на эти бесполезные вопросы.

— Я бы предпочел точную карту, — проворчал Пер, выразительно глянув на Хродней, которая его упорно не замечала.

Старуха привела их к каменному кругу, что венчал зеленую вершину холма. Бран и Пер шли за ней, думая каждый о своем. Бран помалкивал, зато Пер все время что-то ворчал себе под нос и, когда Хродней велела им стать в центре круга, свирепо сверкнул глазами на Брана.

— По твоей милости мы влипли в эту заварушку, — пробурчал он. — Давай, поскорее придумывай, как нам выпутаться. Уж на что иные мои проказы были несносны, но эта…

Бран и ухом не повел. Взгляд его был прикован к черной фигуре на границе каменного круга, которая делала какие-то жесты и чертила в пыли руны. Сердце его бешено колотилось, а колени так дрожали от слабости, что он вынужден был опереться на старину Факси.

Затем каменный круг точно растаял, обратившись в туман. Бран заморгал, и туман понемногу начал рассеиваться, а ледяной ветер изодрал его в клочья и в холодном приветствии заполоскал полами Бранова плаща. Каменный круг и приветливые зеленые холмы, окружавшие жилище Хродней, исчезли, сменившись пустынным каменистым пейзажем. Камни походили на полуистлевшие черные кости, которые ветер и время, источив, превратили в диковинные башни со шпилями. Жесткий кустарник, мхи и лишайники отвоевывали себе место для жизни в расщелинах меж камней, небольших складках и углублениях застывших лавовых потоков.

Пер испуганно ахнул и теснее запахнулся в плащ.

— Так это и есть мир альвов? Вид у него зловещий, Бран.

Ну, куда же мы отсюда двинемся?

Бран сражался с ветром, тоже стараясь поплотнее закутаться в плащ и одновременно пытаясь взобраться на Факси, который нервно приплясывал. С ветром и упрямым конем одновременно Бран никак не мог справиться, тем более что-то сжимая в одной руке — и он отпустил плащ, стараясь утихомирить Факси. Наконец ему удалось крепко ухватить Факси за крапчатый нос, и теперь он мог сунуть странную вещицу, которую сжимал в руке, в карман, но он передумал и стал внимательно ее разглядывать. Пер что-то кричал от подножья холма, Факси продолжал волноваться, но Бран застыл на месте, не в силах пошевелиться. Вещицей в его руке оказался маятник, похожий на тот, которым однажды у него на глазах определяла дорогу Ингвольд. Должно быть, Хродней прежде, чем свершилось заклятие, сунула маятник ему в руку. Бран отчетливо вспомнил, как старуха, скорчившись на границе каменного круга, что-то кричала ему вслед — как ему показалось, довольно взволнованно, но ветер унес ее слова.

На холм въехал Пер, возмущенно крича, но Бран, ничего не видя и не слыша, разглядывал маятник. Он попробовал подтолкнуть маятник, но тот, не проявляя никакой склонности к колебаниям, замер.

— Слушай, Бран, чем ты тут занят? Надо найти укромное место на случай, если…

— Тс-с-с. Смотри. — Бран протянул руку с маятником в другом направлении.

— У тебя ничего не выйдет. Волшебник ты, что ли? И вообще, если хорошенько подумать, занятие это бессмысленное. Что может знать золотая монета с дыркой? Дайте мне хорошую дорогу и быстроногого коня, и я сам пойму, куда мне ехать. — Он неодобрительно покосился на Факси, который смачно жевал траву. — Как по-твоему, трава здесь не ядовитая?

Бран пропустил его слова мимо ушей.