— Что ужасного у нас намечено на сегодняшнее утро? — спросила Клара.

— В одиннадцать заедет Фрэнк, по его выражению, “поболтать”, — сказала Хилари.

— Как будто этот мужчина хоть раз в жизни с кем-нибудь “болтал”, — вздохнула Клара.

— Ну, это насчет денег, которые оставил нам в своем завещании бедный Джимми из Голуэя, — объяснила Хилари. — Фрэнк “столкнулся с проблемой”.

— Конечно, — согласилась Клара. — Каждый раз, когда он смотрит в зеркало, он сталкивается там с нашей главной проблемой.

Аня хихикнула.

Клара вздохнула.

— Ну, выкладывайте, что у нас еще, — покорно сказала она.

— Сегодня ведь один из кулинарных мастер-классов Лавандер, да? — спросила Хилари.

— Да, он начинается в одиннадцать тридцать. Мы все должны присутствовать, чтобы поддержать Лавандер, — твердо сказала Клара. — Так что давайте попытаемся вовремя выставить нашего чудовищного Фрэнка. Попробуем завершить нашу милую “болтовню” полюбовно. Он с ума сойдет, если узнает, что Лавандер жарит макрель!

— Макрель? — с интересом спросила Хилари.

Клара с энтузиазмом кивнула:

— Да. Она обсуждает со мной все рецепты. Этот показался мне очень славным. Может, нам стоит устроить ранний обед — и съесть все, что она приготовит.

— Знаешь, я ведь ни разу в жизни не готовила макрель, — сказала Хилари.

— Макрела? На польском она называется так же! Это хорошая рыба? — спросила Аня.

— Это забытая рыба, — сказала Клара. — Моя бабушка ела ее четыре-пять раз в неделю. А потом ее перестали готовить. Думаю, причина в том, что теперь люди могут позволить себе мясо и курицу.

— Я столько нового узнаю от вас, Клара. — Аня убежала по делам, довольная порцией новой информации.

— Боже, до чего славная девочка! Почему мне Бог не дал такой дочери вместо упрямой, раздражительной ослицы Линды? Представляешь, она назвала наш большой прием “распродажей пирожных”!

Клара пребывала в таком возмущении, что Хилари стало смешно:

— Прости, Клара, но ты не видишь себя со стороны! Может, нам самим стоит отныне и впредь называть наше мероприятие распродажей пирожных? Глядишь, успокоимся. А что еще она выкинула?

— Поверь, ты не хочешь этого знать. Она так часто пожимает плечами, что мне кажется, будто она их вывихнула. У нее нет ни честолюбия, ни планов, никакого представления о будущем.

— Ты довольно резко отзываешься о девушке, которая когда-нибудь станет моей невесткой, — сказала Хилари.

Клара совершенно забыла, что они с Хилари задумали свести Ника и Линду, причем как-нибудь хитро, чтобы они не догадались, какую роль в их знакомстве сыграли матери. Хорошо, что Хилари достаточно пришла в себя и снова готова обсуждать эту затею.

— Мы устроим военный совет за обедом, — сказала Клара. — Но сперва скажи мне: кроме макрельной демонстрации (хорошо!) и болтовни с Фрэнком (плохо!), что еще ждет нас сегодня?

— Мерзкая супруга Бобби Уолша говорит, что один из препаратов, назначенный Бобби, в США сняли с производства.

— Она сказала, какой именно?

— Сказала. Я проверила. Ни словечка. Я даже спросила Питера в аптеке. Он говорит, что знал бы, но ничего такого не произошло.

— О боже. Она придет?

— В десять утра… исходя из того… — начала Хилари.

— Исходя из того, что с паршивцами лучше покончить как можно раньше, — закончила за нее Клара.