— И оружие Перворожденных становится сильнее. Оно вроде наполняется вами, — догадался я.

— Верно. И у тебя сейчас за спиной лук, который принадлежал близнецам.

— А они убили двух Богов. То есть Бога и Богиню, вот лук и стал сильнее, — кивнул я.

— Разболтал уже, — сурово глянул на Лока Тайнори. Мой патрон лишь понурил голову, точь-в-точь как маленький напроказивший мальчик. — Да, убили. И часть силы, что освободилась при этом, принял на себя лук. Удивлен, как он не проявил себя раньше.

— Получается, я могу серьезно ранить любого Бога.

— Держи карман шире, — присел на один из валунов Тайнори, — ты всего лишь человек. Хоть и таок… Немного неправильный, но таок. С Гаррегом все нормально.

— Но я же ранил…

— Из божественного оружия, но обыкновенной стрелой. Да и Пламя Тьмы только проснулось. Для него это был укол булавкой. Неприятный, ужаливший в болезненное место, но если рассматривать как ранение, несерьезное. Зато теперь Гаррег полон злобы и мести. Думаю, весь его гнев упадет на Урогорос.

— А где взять необычную стрелу? — сразу смекнул я, что мне надо.

— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе, где ее взять? — хрипло рассмеялся Тайнори. — Меньше всех я заинтересован в том, чтобы ты убил Гаррега.

— Но и не заинтересован, чтобы он взял Локтр и убил Лока.

При этих словах мой Перворожденный как-то нехорошо побледнел, теперь полностью оправдывая звание «серого» Бога. А вот Смертоносный лишь засмеялся еще громче, но все же кивнул.

— Все так.

— И что же делать?

— Оставлять все, как есть. Ждать ближайшей развязки.

— Что-то мне подсказывает, что не в твоих интересах доводить все до итоговой битвы.

— О нет, как раз в моих! — скрестил руки на груди Тайнори. — Ты очень неплохой жрец, но мало знаешь. Помимо молитв, Богам дают силу те деяния, ради которых они и были созданы. Чем больше здесь ленятся, тем могущественнее становится Лок, если чревоугодничают, возвышается Гаррег.

— Если умирают, то ты…

— Верно. А ты говоришь остановить кровопролитие, когда никто не понимает, к чему все идет? Переменные так и остаются не определены. Нет, пока мне нет резона вмешиваться.

— Ну замечательно, — пытаясь скрыть досаду ответил я, — тогда каждый занимается своими делами.

— Один совет, жрец. Прими это как жест доброй воли. Лук пробудился. Теперь он будет просить крови. И с каждым разом все больше, становясь сильнее, а ты напротив, ослабнешь. Это неизбежная плата за обладание божественным артефактом.

— Ага, кольцо всевластия. Только вряд ли все так красочно, как вы описываете. Что бы не произошло, это игра. Поэтому…

— Как бы ты не относился легкомысленно ко всему, ничего не вернуть. Пламя Тьмы вспыхнуло и теперь не погаснет. Единственная возможность остаться таким, каков ты есть, это отдать лук.

— Кому? Ты же сам говоришь, что людям с ним не справиться.

— Отдай Богу, — взгляд Тайнори сделался издевающимся.

— Вот уж фига с маслом!

— Это означает лишь то, что процесс уже начался, — засмеялся он, — и хорошего ждать не приходится. Что ж, Лок, удели мне пару минут.

Смертоносный подошел к брату, положил руку на плечо, и они… исчезли. Я стоял, офигевая от происходящего и обдуваемый порывом ветра. Оглянулся — никого. Как так-то.

— Лок… Лок!.. Лок!!

Звук моего голоса прогремел в расселине, как раскат грома.