Он был готов поклясться, что эта сила находится совсем рядом с ним, почти опускается на его плечо и тут же осторожно уплывает. Сила, которую он не узнал. Которая была для него совершенно нова. Что случится, если эта сила коснется его? Войдет в рот, глаза, ноздри, станет самим воздухом, который он вдыхает?

Волшебная палочка становилась все теплее и сильно грела руку.

Он вдруг осознал, что оранжевые нити огней соединялись, переплетались, танцевали друг с другом, взлетали выше и выше.

Принц улыбнулся, вытащил палочку и взмахнул в направлении одного из костров. Пламя взвилось в небо, рассыпав искры футов на пятьдесят в вышину. Призраки взмыли вверх, сталкиваясь, растворяясь, поднимая головы, чтобы получше рассмотреть снопы искр. Он мог бы поклясться, что их ноги стали немного прозрачнее. Что же, он объявил о своем прибытии и сумел предупредить Брешию. Ах, как он хочет видеть ведьму!

Принц положил палочку на место и зашагал к башне. Черт побери, она стала еще больше, чем минуту назад! Куда там сорок футов! Все пятьдесят!

— Брешия! — прогремел он. — Ты где?!

— Я здесь, принц, — ответила она, и он на секунду удивился, как ее голос может быть таким отчетливым, если она находится в башне? Умная ведьма!

Он увидел расположенные на разных уровнях маленькие окна геометрических форм: окружности, треугольники, ромбы, — и каждое окно сияло в ночной темноте.

Искусная магия могущественной ведьмы, не более того. Мелочи в сравнении с тем, на что способен он. Нельзя это забывать.

Принц толкнул дверь и вошел в башню. Пол представлял собой деревянные, гладко оструганные плашки, простиравшиеся в бесконечность. Пахло лавандой и другими, незнакомыми ему душистыми травами, стебли которых были разбросаны по полу. В середине большой комнаты горел гигантский костер, языки которого поднимались к потолку и исчезали в прорезанной там дыре. Дымный, воздух казался голубоватым.

И тут он увидел ее.

Брешию.

Три года прошло с тех пор, как он впервые встретил ее в древнем заповедном месте собраний, на британской равнине, куда приезжали представители всех племен, чтобы потолковать в громадном каменном кругу и посмотреть, как восходящее солнце несколько драгоценных мгновений балансирует на вершине могучего, косо стесанного камня-великана. Все знали, что это и есть момент летнего равноденствия.

Тогда она была так прекрасна, что при взгляде на нее у него пересыхало во рту. Теперь, стоя на широком возвышении и глядя на него, она казалась еще прекраснее. И вид этой женщины завораживал принца.

Он судорожно сглотнул. Проклятая ведьма, она сбежала от него, едва не уничтожила, но наконец он победил. Сумел найти ее. Беда в том, что он по-прежнему не понимал, каким образом умудрился так близко подобраться к ее священной роще, почему лежал один на земле и как его нашел старик Каллас. Ведь и тогда Каллас стоял рядом с ней в каменном круге, под одной из массивных перемычек, глядя на него, и в подслеповатых глазах старика светились знакомые страх И ненависть.

Подобно Калласу и мерзким призракам она носила белое шерстяное одеяние, такое чистое, что казалось, от него исходило сияние. Он мог бы читать в этом свете древние пер-гаменты! Вместо грязной веревки талию обвивала тонкая золотая цепочка, связанная изящным узлом и свисавшая почти до колен.

Кроме нее, в комнате, похоже, никого не было.

Где же ее призраки?

Он подошел ближе.

Все те же поразительные волосы, ставшие, возможно, еще длиннее. Рыжие, почти красные, как пламя, питаемое магией. Раскинулись по плечам и едва касаются бедер. И глаза, таинственные зеленые глаза, которые скрывают секреты более опасные, чем проклятие, пропитанное жаждой мести.

Бледная гладкая кожа…

Она улыбнулась, показав очень белые зубы.