Вильгельм не отпускал ее от себя ни на минуту, так что она была с ним до самого конца и только потом удалилась в свои покои оплакивать потерю любимого супруга.

Вскоре к ней явился Танкред.

Джоанна была потрясена до глубины души. Тело Вильгельма еще не успело остыть, а Танкред уже метил на его место!

— Сицилии нужен сильный правитель, — заявил он. — В моих жилах тоже течет королевская кровь. Я не допущу, чтобы корона перешла к жене германского короля!

— Но Вильгельм не хотел отдавать тебе престол! — возмущенно воскликнула Джоанна.

— Мало ли что?! Вильгельм мертв, и с его желаниями теперь можно не считаться.

— Ты ошибаешься! — вскричала Джоанна.

— Нет, — покачал головой Танкред. — Я докажу тебе, что я прав.

— Неужели ты думаешь, что король Генрих позволит тебе украсть корону у Констанции? — не унималась Джоанна.

— Генрих далеко. Теперь я здесь хозяин. И вообще, тебя здешние дела больше не касаются. Ты отправишься в Англию.

— Последняя воля Вильгельма для меня — закон.

— Ну и что?

— А то, что я не позволю тебе узурпировать трон.

Танкред побагровел. Он клокотал от гнева. Опять ему тычут в нос тем, что он незаконнорожденный?! Будь он законным сыном сицилийского короля, разве кто-нибудь посмел бы поставить под сомнение его право на престол? Нет, конечно! Что ж, он им покажет… Плевать ему на их обвинения! Ну и пусть он бастард! Он все равно станет королем! Великий Вильгельм Завоеватель, между прочим, тоже был незаконнорожденным.

— Интересно, как вы намерены мне помешать, миледи? — язвительно осведомился Танкред.

— Всеми доступными мне способами, — с жаром заявила Джоанна.

Танкред в бешенстве выскочил из комнаты.

— Да ничего-то она не может! — успокаивал себя он. — Кто она вообще такая? Вдова Вильгельма, которая даже здорового сына ему родить не смогла!

Но потом ему пришло в голову, что намерение вдовы выполнить последнюю волю мужа наверняка вызовет у сицилийцев горячий отклик, и народ может восстать. А этого допустить никак нельзя.

Посему вскоре после ухода Танкреда к дверям, ведущим в покои Джоанны, была приставлена стража. Всю зиму несчастная вдова просидела под арестом. Из окон своей тюрьмы она наблюдала, как в Палермо пришла весна. А потом и лето…

Казалось, так будет продолжаться целую вечность. Но в конце лета к ней вдруг прибежала взволнованная служанка.

— Хорошие вести, госпожа! — выпалила она. — Говорят, английский король скоро выступит в поход. Вместе с королем Франции они отправятся освобождать святую землю. Их флот прибудет в Мессину, а оттуда поплывет в Аккру.

— И ты полагаешь, мой брат заглянет на Сицилию?

— А вы так не думаете? Неужели Ричард, король Англии, позволит вам оставаться пленницей Танкреда?

— Нет! — радостно воскликнула Джоанна. — Нет, конечно!

— Грядут великие события, моя госпожа, — торжественно провозгласила служанка.

Джоанна задумчиво кивнула. Да, и впрямь, похоже, грядет что-то необычайное…

Подготовка к отъезду шла намного медленней, чем предполагал Ричард. Он позаботился о том, чтобы надежно укрепить свое королевство на случай, если кому-нибудь вздумается напасть на него в отсутствие законного правителя.