– Передо мной предстают внешние знаки событий. – Догадываясь, что Рэн ничего не понимает, она попыталась выразить свою мысль яснее. – Понимаешь, это как запечатанная посылка. Чтобы заглянуть внутрь, необходимо ее распечатать. – Аврора волновалась. – Думаю, Господь и Матерь Божья не считают меня достойной полного откровения, мне нужно еще учиться читать послания свыше.

Господь и Матерь Божья! Что у них общего с этим маленьким футляром и почему все это так расстраивает Аврору? Рэн заглянул в футляр, обтянутый темной тканью. Там, на бархатной подушке, лежало лишь выпуклое стекло, вделанное в кольцо. Аврора вынула кольцо и протянула Рэну.

– Оно ведь выкрашено в черный цвет, Аврора, сквозь него ничего не видно! – Быть может, девушка просто смеется над ним? Рэн положил кольцо на место.

Аврора закрыла футляр.

– Я вижу что-то в нем, Рэнсом, а не сквозь него.

– Ну конечно… – недоверчиво и насмешливо отозвался он. – И все эти манипуляции со стеклом необходимо проделывать обнаженной?

– Не смей издеваться надо мной! – сердито сказала она, пряча футляр в сумку.

Рэн уселся поближе к Авроре, подперев рукой щеку:

– И что маленькая колдунья увидела в своем стекле?

– Тебе это не интересно, Рэнсом, зачем же ты спрашиваешь меня?

Она говорила спокойно, но встревоженный взгляд Авроры свидетельствовал о том, что все, связанное с этим стеклом, для нее очень важно. Рэну совсем не хотелось оскорблять девушку недоверием. У нее и так хватает неприятностей. Как бы ни относился он ко всему этому, Аврора имеет право на собственное мнение.

– Скажи мне, Аврора, видела ли ты своего отца? – мягко спросил Рэн.

– Да, – устало ответила она.

– И где же он?

– Не знаю. Отец обычно появляется в обличье белого волка. И, видимо, он уже близко. – Аврора умолчала о схватке между волком и львом, справедливо полагая, что Рэнсому не понравится выступать в обличье льва, враждебного волку. – Я видела еще темную урну и витой канат, но пока не знаю, что они означают.

– Ты впервые видела эти образы?

– Нет. – Она покачала головой. – Но тогда все было совсем иначе. Сейчас я даже не поняла, мужчина это или женщина. – Она зевнула. – Возможно, в следующий раз…

– Хочешь спать, красотка? – Рэн погладил девушку по щеке огрубевшей ладонью, испытывая страстное желание поцеловать ее.

Аврора кивнула и закуталась в покрывало.

– Все это слишком сложно для меня, Рэнсом. – Она опустилась на пол. – Мои силы совершенно иссякли.

Рэн поглядел, как она устраивается на ночлег.

– Приглашаю тебя в мою постель, красавица.

Аврора широко открыла глаза и чуть было не согласилась: ведь они расстались на самом пороге близости, и ей редко случалось видеть его таким бесшабашным, как сейчас.

– Нет. – Она прикрыла глаза. – Я не собираюсь делить с тобой постель, пират.

Рэн разочарованно подумал, что он вполне этого заслуживает.

– Я полагал, что ты ляжешь одна.

– Если я и соглашусь на это, Рэнсом Монтгомери, то только вместе с тобой.

У Рэна перехватило дыхание. Он не знал женщин вот уже десять лет.

– Ты насмехаешься надо мной, – обиженно сказал он.

– Да, господин. Так оно и есть.

«Так оно и есть»! – Если он будет воспитывать Аврору, ему придется отказаться от нее.