– Рядом с богиней? – переспросил он. Аврора прижалась грудью к спине Рэна, намыливая ему плечи.

– Это обычаи моего народа, Рэнсом. – Завороженный ее прикосновениями, он не понимал смысла этих слов. – Женщины имеют такое же право управлять миром, как и мужчины, – закончила она.

Отбросив губку, Аврора окатила Рэна чистой водой. Девушка гладила его по спине, расчесывала ему волосы, и он, откинув голову, отдался ей во власть. Она обошла ванну и встала перед ним, глядя ему прямо в глаза. Улыбка тронула ее губы, ибо у Рэна был вид нашкодившего ребенка.

– Советую тебе вылезти из ванны, иначе ты сморщишься, как сушеная фига.

«Как же, сморщишься рядом с тобой», – подумал Рэн, охваченный смущением.

– Тогда отвернись, пожалуйста.

– Кокетничаешь, Рэнсом? – Она сложила руки на груди. – Или тебе нравятся мальчики?

Рэн бросил на нее гневный взгляд, Аврора рассмеялась, подала ему чистое полотенце и отошла.

Рэн вылез из ванны и обернулся полотенцем. Хорошо, что она не видит, как ее прикосновения возбудили его.

Но Аврора все же исподтишка взглянула на него, не справившись с искушением. Ее бросило в жар, и она едва подавила желание снова прикоснуться к нему. Бронзовый загар покрывал все его тело. От девушки не укрылось, как возбужден Рэн. Великолепный мужчина!

Аврора вздохнула. Взглянув на нее, он увидел, с каким восхищением девушка рассматривает его. Его самообладание иссякало.

– Ну что, довольна? – резко спросил Рэн, стараясь скрыть замешательство и думая о том, как бы поскорее отделаться от нее.

– Тебя так сильно пугает чувство ко мне?

Рэн застегивал пуговицы, не поднимая глаз.

– Я хочу тебя, Аврора, и это – все. – Он направился к двери.

– Ах, так это желание побудило тебя предложить мне книгу? Это оно заставило тебя извлечь меня из трюма работорговца? Оно погнало тебя за мной к брату через всю пустыню? – Девушка смотрела в спину Рэна, стоящего у двери. – И больше ничего?

Аврора коснулась рукой его плеча, и он повернулся к ней. Он видел: девушка ждет от него признания в том, что Рэн скрывал даже от себя. Его отчаяние дошло до предела. Схватив девушку, он прижал ее к стене и начал гладить ее плечи, шею, щеки. Потом внезапно отпустил ее. Аврора выжидающе посмотрела ему в глаза.

Он наклонился, прижался к ее губам и раздвинул их языком. Аврора поняла, что его мучает неутолимое желание. Она хотела почувствовать тяжесть тела Рэна, жар его ладоней на своей груди. И ее мечта исполнилась: он взял в руки ее груди и, застонав, начал целовать девушку. Затем его руки скользнули ниже, подняли сорочку и обхватили ее ягодицы. Он приподнял Аврору, прижал к себе и раздвинул ее ноги.

Его пальцы проникли в ее влажную плоть и начали ласкать ее.

Исступленно целуя девушку, Рэн ненавидел себя и ее за то, что Аврора втянула его в эту игру, за то, что он сам привел ее сюда. Да, она могла дать ему то, чего он не мог принять. Терзаясь противоречивыми чувствами, Рэн еще сильнее прижал девушку к стене. Боже, как все это может быть просто! Стоит ему расстегнуть пуговицы, и он погрузится в ее лоно. Аврора ощутила, как что-то изменилось в нем. Его поцелуи стали более настойчивыми, грубыми. Она попыталась отклонить голову, но Рэн впился в ее губы. Аврора сунула пальцы ему под мышки, Рэн отстранился, и она скользнула на пол.

Они смотрели друг на друга, тяжело дыша.

Его глаза выражали боль. Он, как раненый зверь, мечтал о спасении и был разъярен, что оно не приходит. Авроре очень хотелось бы проникнуть в душу Рэна и избавить его от страданий. Но он должен сам попросить ее об этом, если рассчитывает на что-то большее, чем физическая страсть.