– Тогда тебе лучше поскорее вернуться на корабль. – Аврора помахала ему рукой, искоса бросив взгляд на приближавшиеся суда. Рэну стало очень горько, ибо он понял, что значит для Авроры гораздо меньше, чем смел надеяться. Что ж, он не раз обижал эту девушку, а спускать обиды не в его характере.

– Вернись со мной… пожалуйста, – пробормотал Рэн, хоть и видел, что матросы наблюдают за ними.

Аврора гордо подняла голову:

– Нет. Мне нужно искать отца, и Николас поможет мне.

– Я сам помогу тебе.

«Если, конечно, останусь в живых», – с беспокойством подумал он, глядя, как на обоих парусниках, как встревоженные пчелы, суетятся матросы.

– О, Рэнсом, – печально произнесла Аврора, внезапно утратив свой неприступный и оскорбленный вид, – как бы я хотела навсегда исчезнуть из твоей жизни! – Она выдержала его упорный взгляд. – Если бы только ты отпустил меня…

В ее прекрасных голубых глазах отразились смущение и внутренняя борьба, и Рэн осознал, как сильно обидел ее, заставив покинуть корабль. Он почувствовал себя полным ничтожеством, и в это мгновение капитана уже не волновало ни приближение британцев, надеявшихся получить за его голову хорошую цену, ни то, что около трехсот пар глаз внимательно наблюдают за разыгравшейся сценой. Важно было только одно, чтобы Аврора поняла, насколько она нужна ему, что Рэн, потерявший голову от любви к ней, совсем не хотел отсылать ее со своего корабля, но у него не было выбора.

– Я не могу отпустить тебя, Аврора, – тихо сказал он. – Я не предполагал, что все так нелепо получится.

Вдруг она наклонилась к нему.

– Видишь, признаться в этом оказалось совсем нетрудно. – Аврора провела пальцами по его губам. – Ведь правда?

– Ошибаешься, очень трудно. – Он поцеловал ей кончики пальцев и только тут сообразил, что девушка сознательно рисковала жизнью, лишь бы вырвать у него признание, ибо ждала этого, как награды. – Но пойми, я не в состоянии дать тебе то, что ты хочешь.

– Не думай, будто знаешь, чего я хочу, пират, – насмешливо возразила Аврора, пока он забирался в шлюпку.

– Ты, верно, околдовала меня?

– А как же! С помощью заклинаний, которыми людоедов превращают в эльфов. – Она передала ему весло.

«Может, Аврора недовольна моим признанием?» – размышлял Рэн, направляя шлюпку к своему кораблю.

– Почему же ты снова не применил силу? – спросила девушка, поднимаясь по трапу.

– Ну уж нет, красотка. – Он последовал за ней на палубу, где в самом разгаре была подготовка к предстоящему бою. Матросы устанавливали пушки. Заглянув в глаза Авроры, Рэн вдруг подумал, что за тридцать три года жизни он так ничему и не научился. Эта девушка никогда никому не желала зла, а он только и делал, что нарочно или невольно обижал ее. – Я применю силу как-нибудь в следующий раз.

Прозвучал свисток боцмана, суета на палубе усилилась, заработала лебедка подъема якоря, и флагман двинулся вперед. Аврора внимательно смотрела на Рэна, пытаясь угадать, что кроется за угрюмым выражением его лица. В это время Доминго позвал своего капитана. Поцеловав Аврору в лоб, Рэн широкими шагами пересек палубу; его повелительный голос мгновенно вселил во всех уверенность. Матросы ловко взбирались по реям, разматывали тросы, извивавшиеся под ногами Авроры словно змеи, и она прижалась к поручням, чтобы не мешать работе. Воспользовавшись общей суматохой, Шокаи незаметно исчез.

– Аврора! – Рэнсом жестом велел ей идти на капитанский мостик, и девушка послушно стала пробираться от кормы к трапу юта.