Нет, он никогда не пойдет по стопам отца! Позволить своим детям жить во лжи, подвергнуть их презрению общества! А леди Анна Монтгомери, та, кого он называл матерью!

– Нет, – прошептала Аврора. – Ты боишься не потерять обретенную любовь, а найти ее и открыть ей сердце, потому что тогда, по-твоему, уподобишься своему мошеннику-отцу. Но, Рэнсом, ты ведь совсем другой человек… Не обязательно заводить детей, уверяю тебя, – добавила Аврора, когда он настороженно взглянул на нее. – Поверь, любовь – не только влечение плоти.

– Пожалуйста, Аврора, не говори больше ничего, – умоляюще пробормотал Рэн. С каждым ее словом его сопротивление ослабевало.

– Но, Рэнсом, ведь когда ты и я…

– Боже милостивый, да ведь ты разрываешь мне сердце на части! – Он схватил ее за плечо. – Зачем тебе делить со мной все испытания?

Сердце Авроры сжалось от жалости к нему.

– Но ты не все сказал мне, Рэнсом. Что побудило тебя вынести себе такой суровый приговор?

В его глазах застыли отчаяние и тоска.

– Убийство.

Аврора посмотрела на него удивленно и испуганно.

– Да. Я убил человека из-за подлости отца, ибо не смог смириться с тем, что человеческая плоть так слаба.

Рэн, не замечая умоляющего взгляда Авроры, ушел в свою каюту, прислонился к двери и закрыл глаза. Господи, он никому не говорил об этом много лет, но воспоминания мучили его. Рэна оскорбили, назвав одним из ублюдков Грэнвила. Состоялась дуэль. Прежняя жизнь закончилась, хотя она была и не лучше, чем у бродячей собаки. И к тому же Анна…

Она никогда не приласкала сына, ни разу за всю жизнь. Но Рэн все-таки надеялся…

«Ты полный идиот! – Ее слова до сих пор звучали в его ушах. – С чего ты вообразил, что это ложь? – Анна презрительно усмехнулась. – Посмотри в зеркало, болван! В тебе же нет ни малейшего сходства со мной. Да ты копия своей матери! Эти сросшиеся брови, эта ужасная желтая кожа! Твоя мать была проституткой! – С каким наслаждением Анна говорила ему эти страшные слова. – Раздвигала ножки для своего хозяина, своего господина! А когда она ему надоела, ее получил Грэнвил. Так что поверь, – Анна с ненавистью смотрела на Рэна, сморщив тонкий нос, – ты, лорд Монтгомери, родился от шлюхи!»

К рассвету всем раненым была оказана помощь. «Льва» уже не преследовали, но капитан отказывался замедлить ход, и корабль мчался на всех парусах. Рэн очень устал, но не сомкнул глаз. Аврора приняла предложение Доминго отдохнуть у него, но в каюте Рэна остался ее запах, и он пролежал всю ночь, мечтая о ней и стараясь избавиться от навязчивых мыслей. «Нет, мне никогда не обрести покоя», – понял Рэн, поворачивая штурвал и глядя, как над горизонтом поднимается солнце.

Как повлиял на Аврору вчерашний разговор? Испугал девушку, внушил ей отвращение к Рэну?

– Шокаи, – тихо сказал капитан, и старик мгновенно появился рядом. Теперь он уже не был тенью Авроры. Может, начал доверять Рэну?

– Господин?.. – Шокаи поклонился.

– Тогда, в гостинице, ты не разглядел нападавших?

Старик нахмурился:

– Никто еще не спотыкался, лежа в уютной постели.

– Хватит загадок, Шокаи. Думаю, кто-то виноват в несчастьях твоей госпожи.

Шокаи взглянул туда, где Аврора играла с Дахрейном в карты.

– Я не видел злодеев. Мой взор затуманила боль. Здесь она никого не знает, кроме твоей команды, господин.

Рэну сначала не верилось, что в этом замешан кто-то из его людей, но потом он припомнил, как британские власти раскрыли местонахождение его судна, а последние сведения об отце Авроры поступили именно из Рабата.