Наташа быстро приняла душ с дороги, заново причесалась, накрасилась, надела костюм. Нерешительно спросила.

— Ты поедешь с нами?

— Нет, милая. Это неуместно, меня никто не приглашал. К тому же есть другие дела. Увидимся вечером. Иди и производи впечатление. Костюм тебе очень к лицу.

Из мэрии их отвезли в ресторан пообедать, из ресторана — сразу в театр.

К вечеру, валясь с ног от усталости после перелета, приемов, тостов с чешскими актерами, Наташа вошла в номер и упала на двуспальную кровать.

— О-о-о, — простонала она, сбрасывая туфли.

Из ванной вышел Карел, с зубной щеткой во рту, и что-то пробурчал.

— Что, что? — спросила Наташа.

Он замычал, вновь скрылся за дверью и вернулся, уже вытираясь полотенцем.

— Не раздевайся, вот что!

— Почему? Ты меня выгоняешь?

— Нет! Хочу, чтобы ты кое-что примерила, вдруг не подойдет. — Он разложил перед ней пакеты с покупками.

— О, какая прелесть! — воскликнула Наташа, вынимая из пакета белое шелковое вечернее платье.

— Нет, сначала померяй пиджак, — протянул он ей другой сверток.

— Сколько же ты всего накупил?

— Немного. Это платье, пиджак, брюки, две пары туфель к ним, белье и сумочку. Потом узнал, что завтра двадцать градусов, и купил летнее платье для экскурсий.

— Боже!

— Я чувствовал себя, как Гумберт, покупающий одежду для Лолиты. Особенно в отделе белья. Меня, наверное, приняли за фетишиста. Вообще, увлекательное занятие.

Наташа обняла его, поцеловала, но он все еще был слишком увлечен новым для себя делом. Мягко отстранив ее, сказал:

— Это все потом, я рад, что тебе нравится. Померяй, пожалуйста, туфли, я из-за них больше всего нервничал.

Туфли прекрасно подошли.

— А из-за белья ты не нервничал?

— Нет. Тут я не мог ошибиться.

И он оказался прав. Белье сидело на ней как влитое.

— Неудивительно, если тебя приняли за фетишиста. Представляю, как ты их замучил.

— Это их работа, переживут. Радоваться должны.

— Да, безумствующий жених попадается не каждый день, — засмеялась Наташа. — Я так люблю тебя, милый. Не представляешь, как я тебе признательна. Я никогда бы не смогла себе этого позволить.

— Очень плохо. Актриса твоего уровня не должна иметь проблем с одеждой, это не твоя вина, что в России вечно что-нибудь не так.

— В России актеры всегда имела проблемы, если жили только сценой. Да и не только в России.

— Я знаю. Но можно сниматься в России в кино, работать временно, в антрепризе…

— Карел, скажи мне правду. Ты все-таки хочешь жить здесь, да?

— Пока нет. Но мне кажется, детям будет лучше здесь. Я сам сейчас заинтересован в работе в России, надо заложить начальный капитал, пока мы молоды и полны сил. Но подумай сама, тебе хочется, чтобы твои дети возвращались домой из школы по московским улицам? Ты спокойно отпустишь их вечером гулять? Подумай, осмотрись здесь, и почувствуешь разницу. Я ни на чем не настаиваю, в конце концов, можно взять няню… И все-таки я надеюсь, ты сумеешь полюбить Чехию…

Когда стал известен маршрут, Карел с Наташей скорректировали свои планы отправиться в Прагу, чтобы встретиться с отцом и его женой и подготовить их к знакомству с Наташей.

Они договорились, что он будет встречать ее вечером в Карловых Варах, предварительно сняв номер в отеле «Бристол», независимо от того, где остановятся остальные. Потом отправится с ними в Плзень, а оттуда в Прагу. На Пражский фестиваль Карел собрался прийти с семьей, а затем вместе с Наташей отправиться к отцу.