— Но ведь ты сказал «последний, кто прыгает в бассейн», не уточняя при этом, как он должен быть одет.

Откинув голову назад, Кейн громко рассмеялся, признавая свое поражение.

Шелли торжествующе улыбнулась. Часто мигая — в глаза ей попала вода, — она увидела, как Кейн снял рубашку и отбросил ее в сторону. Лунный свет осветил его тело — прекрасное, совершенное и на удивление сильное. Обнаженный, он чувствовал себя абсолютно непринужденно, нисколько не стесняясь своего тела.

Как и прежде, Шелли залюбовалась им, забывая обо всем на свете. Сейчас, в темноте ночи, освещенный загадочным светом серебристой луны, Кейн показался ей неотразимым. Она почувствовала, как снова начинает распускаться в ее теле огромный шелковистый цветок — медленно, лепесток за лепестком, заставляя все ее существо подчиняться неведомым ей самой законам и ритмам.

Потеряв всякий счет времени, Шелли не знала, сколько простояла так в воде — просто глядя на Кейна. Наконец она поняла, что теперь он сидит по-турецки на одной из подушек на самом краю бассейна.

В свою очередь, он пристально смотрел на нее. И улыбался.

— Ну и как вода? — спросил он.

— Вода? — удивленно переспросила Шелли. Она старалась вникнуть в смысл его слов. Однако все, о чем она действительно могла сейчас подумать, было предвкушением того сладостного момента, когда тела их вновь соединятся, сольются в невыразимой радости…

— Да, да, вода, — подтвердил он. — Ты знаешь, так называется та жидкость, в которой ты сейчас находишься, в бассейне, я ее имею в виду…

— А, эта…

— Да, именно эта.

— Вода, — повторила она, не сводя с него глаз.

— Да, вот эта, именно эта вода, если быть более точным. — И он усмехнулся. — Впрочем, сейчас я выясню это сам.

Хотя Кейн непринужденно ей улыбался и казался спокойным, Шелли увидела, насколько он был возбужден, когда встал и выгнулся перед прыжком в бассейн, словно скользнув из теплого воздуха в такую же теплую воду. В самом деле, вода и воздух сейчас различались только по плотности, будучи практически одной температуры — сам Кейн едва смог различить их границу. И запах цветов, словно легкая ароматная жидкость, ласкал его тело…

— Вода удивительная, — объявил он, появляясь на поверхности. — Прямо как ты — теплая, шелковистая, нежная. Само совершенство…

И Он задрожал в предчувствии сладостного момента их близости. Однако на сей раз он не стал торопиться к Шелли — сначала ему нужно было убедиться, что она тоже обнаружила этот чувственный Эдем, этот сад радостей земных: бассейн, ночь, звездное небо, запах ча-парали, любящий и любимый человек.

— Какая ночь, Господи! — произнес он. — Волшебная ночь, и прекрасная женщина рядом… Шелли медленно, грациозно двигалась в воде.

— Знаешь, мне почему-то показалось сейчас, что ты не обращаешь на меня вообще никакого внимания, — сказал вдруг он.

— Ты заблуждаешься, — мягко ответила она. — Ты и сам не представляешь, насколько заблуждаешься…

И в течение нескольких мгновений Шелли пыталась сосредоточиться на всем том, что она знала об этом человеке, об этом удивительном мужчине, от которого ее отделяло такое небольшое расстояние, — сильном и совершенном, как и сама эта ночь…

— Кейн…

— Господи, как же я люблю тебя, — неожиданно прошептал он.

И это его признание волной тепла отозвалось в ее теле, где все распускался нежный, шелковистый цветок ее страсти.