— Я думаю, вы не могли бы дойти до убийства этого человека.

— Конечно, нет. Возможно, потому, что моя жизнь не настолько зависела от него. Если бы даже все разрушилось, я потеряла бы Роджера и не состоялось мое замужество… Но представьте себе, если бы я безумно любила Роджера… — Она замолчала и задумчиво уставилась в темноту.

— Вы хотите сказать… — его голос звучал насмешливо, — что в этом случае дело приняло бы более серьезный оборот?

— Ну, в общем-то… — Она попыталась засмеяться, но тут же поняла, что ее загнали в угол.

— Потому что в этом случае, — мрачно проговорил он, — вы изменяете своим убеждениям, которые так уверенно и решительно отстаивали.

— Вы тоже их поддерживали и разделяли, — быстро напомнила она.

— Разумеется. Именно поэтому я и уловил некоторое ваше отступление от них.

— Это вовсе не отступление. — Она вздохнула. — Я просто сказала, не подумав.

Он улыбнулся.

— Знаете, Милая, — он сокрушенно покачал головой, — главная наша с вами беда в том, что мы не законченные эгоисты или меркантилисты, называйте, как хотите. В нас, к сожалению, сохранилось чуточку романтики, и она-то нас постоянно и подводит.

— Когда я выйду замуж за Роджера, у нее не будет случая подвести меня, — убежденно сказала Хилма.

— Пожалуй. — Он серьезно задумался. — Да и я как-то не могу себе представить, что Эвелин будет поддерживать романтическую струю в нашей жизни. — И вдруг совершенно иным тоном он добавил: — Мне пришла в голову интересная мысль: у Эвелин и Роджера много общего, и мне почему-то кажется, что они чудесно подходят друг другу.

Хилма расхохоталась.

— Это чистейший абсурд, — сквозь смех проговорила она.

Но он только слегка пожал плечами.

— А что еще остается делать, Милая, в этом абсурдном мире?

Хилма не стала отвечать на это.

— Да, я хотела вас спросить. Этот кузен Эвелин, ваш сосед, уехал в Америку?

— Да. Он благополучно отбыл, не сделав никаких компрометирующих разоблачений.

— Он даже вам ничего не сказал? — У нее был обеспокоенный вид.

— Нет. По правде говоря, я с тех пор его не видел. Мне просто сказал мой слуга, что он уехал.

— А вы уверены, что он ничего не сказал, например, по телефону, до того как уехать?

— Дорогая моя, — сухо улыбнулся он. — Если бы это было так, я бы уже знал об этом от Эвелин.

— Да, наверное. — Она тихо вздохнула. — Будем надеяться, что все будет в порядке.

— Думаю, что так, — согласился он, чуть снисходительно улыбнувшись.

— И все-таки, когда он возвращается? — не унималась Хилма.

Он пожал плечами.

— К сожалению, мы не настолько с ним близки, чтобы он посвящал меня в свои планы.

— Но это не означает, что по возвращении он снова не станет опасен, — мрачно проговорила Хилма. — Во всяком случае, меня все беспокоит…

— Милая, вы всегда стремитесь перепрыгнуть все заборы до того, как упретесь в них? — с улыбкой спросил он.

— Вовсе нет. — Она откинула назад волосы характерным движением, которое всегда притягивало его взгляд. — Я только подумала…

— Что, моя дорогая? Что вы подумали?

— Что когда он вернется и решит, что должен вмешаться, вам тогда необходимо будет найти меня, не так ли?

— Да, очевидно.