Кирилл, кстати, вообще не был в курсе, что такие пары существуют. Для него институт – это быстро пройти с зачеткой по кабинетам и в ответ на: «Молодой человек, почему я вижу вас в первый раз?» сунуть преподу пару новых хрустящих купюр.

Не знаю, почему, но что то вдруг заставило меня остановиться. Едва не свалило с ног.

Девушка.

Среднего роста, с густыми темными волосами, почему то влажными и слегка вьющимися на концах. Ничем не примечательная, но это только на первый взгляд. Она медленно прошла между столиками и остановилась. Достала карандаш и принялась записывать заказ посетителя в блокнотик.

Да. Точно. Официантка. На ней была форменная синяя блуза и небольшой передничек, как у всех сотрудников, кто работал в кафе.

Я зачем то подошел вплотную к стеклу и стал дожидаться, когда она повернется. Словно от этого зависела вся моя жизнь. Мне казалось, что кто то невидимый взял в кулак мою душу и резко вынул из тела. Этот кто то будто выжидал. Вот сейчас незнакомка повернется, и снова можно будет дышать. Глубоко и свободно.

Все зависело только от нее. Но разве так бывает?

Улица опустела. Все звуки исчезли. Весь мир сузился до стекла витрины, за которой таилась загадка. Мысли в моей голове роились, как пчелы. Носились, лихие и взбудораженные. Тянули за нервы, как за ниточки.

Нет, этого не может быть. Это неправда. Не может человека так пригвоздить к месту и чуть ли не вывернуть наизнанку только лишь от того, что он увидел кого то впервые… и будто прозрел?

Я тревожно приник лбом к окну. Коснулся ладонями. Пусть думают, что псих. Я он и есть. Дикий. Сумасшедший. Свихнувшийся. Мне до боли, до безумия необходимо было, чтобы она повернулась. До хруста в суставах, до рези в глазах и полопавшихся в них от напряжения капилляров.

Это сильнее, чем жажда. Потому что даже долгожданный глоток свежей воды не мог принести мне того облегчения, которое я жаждал испытать, увидев снова ее лицо.

Пусть она повернется, и тогда я пойму, что ошибся. Просто показалось. Ведь так же не бывает? Нельзя вдруг увидеть человека в толпе и сказать: «Это то самое. То, что вынимает из тебя душу, рвет на куски и не дает сдвинуться с места». Только не оно. Обыкновенная, в самом простом одеянии, с самыми обычными чертами.

Неповторимая…

И я стоял. Лохматый, с раскрытым ртом, ошарашенный. Пугал посетителей своим видом. И считал вечности, которые должны были пройти до того момента, когда ее глаза вновь сделали для меня все цвета мира нестерпимо яркими.

Вот оно!

Кивок головы. Прядь, небрежно откинутая с плеча. Доля секунды длиной в бесконечность. Поворот. Розовый бархат упрямо поджатых губ, длинные перья черных ресниц, необыкновенные глаза, в которых и радуга, и солнце одновременно.

Меня словно начисто лишили воли. Связали, ранили, обезглавили. Убили и воскресили. Подарили жизнь, свет, смысл, мечту.

Люди же не светятся? Да?

Тогда как такое возможно, что я сейчас чуть не ослеп?

11

Нана

– Здравствуйте, я хотела спросить насчет работы.

– Туда! – Худенький паренек в форме официанта лениво махнул рукой в сторону серой двери в служебные помещения и прошествовал мимо меня с подносом в зал.

Ладно.

Обогнув очередь желающих взять кофе с собой, толпившуюся возле бара, я направилась в «святая святых» кафе. Честно признаться, не имела совершенно никакого представления об этой работе. Все знания о внутренней кухне общепита были мной почерпнуты лишь из фильмов и передач типа «Ревизорро». Непонятно, на что я рассчитывала. Неизвестно, как планировала справиться, если бы меня все таки взяли.