Бдыдыщ!

Не ожидавшего подставы Ивана отбросило почти на середину арены. К стоящим там валунам.

Рив, сидящая на одном их них, с интересом покосилась на заворочавшегося на песке Толстого и, продолжая делать вид, что меня нет, вернулась к полировке своего меча.

Ничего, я не гордый. Сам подойду. Только чуть позже.

Я сумел выдержать три прикосновения, в то время, как Толстой все семь.

В перерывах между разрядами, я рассказывал ему про острог, а он про наш класс.

Пылаева директор видимо спрятал, поскольку по острогу плыли слухи, что Адена отчислили. Вот только зачем — я не понимал.

Мирон упрямо постигал физику и ежедневно вился около Тараса Ивановича.

Как я и предполагал, он все хорошенько обдумал и вцепился в предоставленный ему шанс обеими руками. Шутка ли — заполучить наставника по киберпротезам!

Фил развил активную деятельность, чуть ли не поселившись в библиотеке.

Так как обмен письмами был запрещен, наш бухгалтер дотошно вникал в грамоты о земных наделах и изучал карты прилегающих территорий с разведанными ресурсами.

В общем, всеми силами готовился к освоению надела. Как мы с ним и договаривались.

Остальные одноклассники налегли на учёбу, в особенности на боевые дисциплины, и стабильно посещали допы с директором и тренажерный зал.

Пятёрки канули в небытие, и сейчас в классе вырисовывались три явных лидера. Толстой. Уваров и… Ги’Дэрека.

Уваров брал харизмой и полной и безоговорочной поддержкой родовичей.

Толстой в лидеры не просился, но к его мнению прислушивались, а в военных делах Иван считался чуть ли не самым крутым специалистом.

Ну а Ги’Дэрека… Ги’Дэрека располагал к себе. Когда нужно — молчал. Когда требовалось кого-то подбодрить, рассказывал свежий анекдот.

Ну а когда ситуация требовала решительных действий, не раздумывая отдавал правильные приказы.

Родовичам властно, но уважительно. Дворянам уважительно и как равный равному. А вольников и вовсе не трогал.

И правильно между прочим делал. Потому что это были мои люди.

— Ты это, Миш, — было видно, что это прикосновение для Толстого последнее. Вены вздулись, на лбу блестят бисеринки пота. — Выбирайся уже оттуда побыстрее. Мы тебя ждем.

— Выберусь, — пообещал я. — Завтра ночью придешь?

— Теперь только через неделю, — покачал головой Ваня. — Надо переварить энергию, медитации, все дела. Может ранг выйдет поднять.

— Лады, — кивнул я. — В следующий раз про северян обсудим.

— Непременно, — согласился Толстой и прикоснулся к Дубровскому.

Гдадах!

На этот раз Иван не отлетел, а просто взорвался тысячью светящимися кристаллами.

Я же, подобрав с песка меч, направился к Рив — мириться.

* * *

В какой уже раз убеждаюсь, что девушки — самые загадочные существа в мире. Их невозможно просчитать и уж тем более предугадать.

Рив игнорировала меня долгих три часа.

Чего только я не делал…

Давал полный логический расклад, почему она не права. Детально аргументировал свою позицию. Извинялся в конце концов, но всё было тщетно.

Но стоило мне пробурчать себе под нос, что-то типа:

— Ну и Бог с тобой! Сам потренируюсь перед боем с блатными, как мне в затылок тут же полетел кинжал.

Я увернулся от острозаточенной полоски стали и с радостью принял клинок Рив на свой меч.

И закипел долгожданный бой. Ну как бой, скорее танец.

Наши мечи порхали, как перышки, а глаза, казалось, навеки прикипели друг к другу.

И чем дольше мы бились, тем больше озарений мне приходило.

Давать пусть даже самый полный логический расклад, почему девушка не права — ошибка.