— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Мне нужно было место. Мэри сказала, что здесь свободно.

— А над чем ты работаешь?

Сэмми взяла ручку и склонилась над блокнотом.

— Просто один проект.

Почему он не уходит?

— А что именно за проект?

— Это… — Сэмми подняла глаза на Ника. — Пока еще рано об этом говорить. Я еще не закончила исследования.

Сэмми молча наблюдала, как Ник берет со стола один за другим старые отчеты. Он хмурился все сильнее и сильнее.

Наконец Ник взял документ, который должен был ясно показать ему, над чем работает Сэмми, если, конечно, молодой мистер Эллиот действительно был таким умным, каким казался окружающим. Это была копия закона об ответственности производителя за качество продукции, который как раз обсуждался сейчас в конгрессе. Если закон примут, суммы штрафов, выставляемых компаниям, будут ограничены и небольшие фирмы вроде «Эллиот эйр» смогут возобновить производство частных самолетов. По крайней мере игра уже будет стоить свеч.

Ник изучал документ очень долго. Казалось, он прочел в нем каждое слово, а ведь вполне мог понять, о чем идет речь, прочитав первые два предложения. Ладони Сэмми стали влажными.

Ник дважды тяжело вздохнул. Он поднял голову и внимательно посмотрел на висящую на стене фотографию. Затем глаза его встретились с глазами Сэмми.

У девушки перехватило дыхание. Во взгляде Ника ясно читались восхищение и горячее желание. К Сэмми возвращалась надежда. Но вот Ник снова нахмурился.

— Это действительно… — Он показал на бумаги. — Это действительно то, что я думаю? Ты собираешься предложить снова начать выпуск этих самолетов?

Сэмми смотрела на Ника снизу вверх, так что у нее заболела шея. Она встала и отошла к другому концу стола.

— Я еще не готова ничего предложить. Пока это только исследования.

— Сэмми, мы не можем…

— Только не приказывай мне прервать работу, Ник. Я ведь видела только что выражение твоего лица. Ты такой же, как Генри, разве нет? Вы с ним готовы пожертвовать чем угодно, только бы строить и строить самолеты.

На секунду Ник закрыл глаза, потом снова взглянул на фотографию.

— Это не имеет значения. — Ник положил на место копию нового закона. — Кто что хочет, не имеет никакого значения. Мы перестали выпускать эти самолеты, потому что чуть не потеряли из-за них всю фирму.

— Но если примут новый закон…

— Если примут новый закон, с дюжину разорившихся компаний возродятся к жизни в течение двадцати четырех часов и начнут выпускать небольшие самолеты.

— Но ни одна из их моделей не сможет сравниться со «Скайбердом 2000».

Ник неожиданно улыбнулся, на щеках снова появились знакомые ямочки.

— Вот тут не могу с тобой не согласиться.

Сэмми изо всех сил старалась не замечать, как быстро забилось ее сердце при взгляде на эти самые ямочки на щеках Ника. Она решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы поднять вопрос о возвращении к производству маленьких самолетов.

— Ты только подумай, Ник. — Сэмми быстро подошла вплотную к Нику и взяла его за руки чуть выше локтей. Она сама не понимала, как решилась на такое. Просто хотелось, чтобы слова ее звучали как можно убедительнее. — Представь, как ты стоишь и смотришь на новенький «Скайберд 2000», выруливающий из ангара. А может, «Скайберд 3000», если мы этого захотим. Только представь себе, Ник!

Ник легко мог себе это представить. Он часто думал об этом за последние десять лет. Ник вырос, наблюдая за самолетами отца, выезжающими из этого самого ангара.