|
— Почему оно так называется? — спросила девочка. — Это случилось давным-давно, — сказала Ранга, — еще в те времена, когда рядом с людьми жили сидхи. Здесь, в горах, обитало одно племя, восставшее против богов. Во главе его стояла женщина. Высокая, капризная, честолюбивая и дерзкая, она стремилась подчинить себе другие племена и шла к цели, используя войны и ложь, убийства и двуличие. Однажды старый шаман призвал на помощь Морригу, богиню силы. Морригу наслала на мятежное племя страшную чуму. Болезнь погубила всех, мужчин, женщин и детей. Все умерли. Осталась только предводительница. Несчастная, лишенная всего, бродила она меж умерших. И тут ей явилась Морригу. «Убей меня, — сказала женщина, чьи честолюбивые замыслы обратились в пепел. — Убей меня, потому что мой народ мертв, а сердце разбито». — «Нет, — ответила Морригу. — Ты будешь жить». И богиня превратила ее в сову. Много лет эта сова жила на острове. По ночам ее стоны разносились по округе. Поэтому и остров назвали так — остров Птицы Печали. — Грустная история, — сказала Чара. — Каждое деяние имеет последствия, дитя мое, — ответила Ранга. — А та сова еще жива? — Возможно. А может быть, богиня простила ее. Не знаю. Два образа бабушки всплыли в памяти Чары: живая и веселая, с сияющими глазами и доброй улыбкой женщина и изможденная, неподвижная, с вытекающей меж губ струйкой слюны беспомощная старуха. Слезы подступили к глазам Чары и пролились, чистые и соленые. Как все несправедливо, подумала она, когда слезы иссякли. Почему жизнь так жестока? Если бы Райга умерла сразу, все запомнили бы ее такой, какой она была всегда, веселой, полной жизни и мудрой. Теперь к этим воспоминаниям будут примешиваться другие, напоминающие о безмолвном и жалком, ходящем под себя существе. Чара смахнула со щеки слезинку и посмотрела на свои руки с юной, здоровой кожей. У Райги руки высохли и покрылись коричневыми пятнами. А ведь когда-то тоже были молодые и красивые. Она поежилась, представив, как когда-нибудь ее внучка будет сидеть у постели умирающей, пускающей слюни Чары. Прогнав мрачные мысли, она еще раз окинула взглядом озеро Птицы Печали: сияющую, искрящуюся воду и далекие, залитые солнцем горы. У берега возникло какое-то движение: из леса появились двое мужчин, направившихся к воде. Сердце девушки забилось — в одном из них она узнала Кэлина Ринга. Вскочив на ноги, Чара стала поспешно спускаться по склону, но затем остановилась. Радость уступила место злости. Он ушел из племени в бурю, не утешив в трудное время, не дождавшись ее возвращения. Чара снова села, не зная, что делать. Противоречивые чувства боролись в ее груди. Каждый день на протяжении последнего месяца она думала о нем, вспоминала их прогулку по лесу, купание в озере, поцелуй на перевале. Каждую ночь его лицо вставало перед ней. Ей хотелось сбежать по склону и дать ему по физиономии, «Я спущусь, — сказала себе Чара. — Я буду холодна и неприступна. Он не узнает, какую боль причинил мне». Выработав план, девушка успокоилась, поднялась и неспешно пошла к озеру. Приблизившись к берегу, она заметила, что лодка Обитательницы Леса все-таки стоит в маленькой бухточке. Кэлин я Райстер разговаривали о чем-то у кромки воды. Услышав шаги, Кэлин обернулся, и Чара с удовлетворением отметила, как радостно вспыхнули его глаза. Не обращая внимания на южанина, она подошла к Райстеру и взяла его под руку: — Что привело тебя к Обитательнице Леса? Он взял ее за руку: — Твой отец ранен… не очень опасно. На него напали в лесу, когда он навещал… э… — Я знаю. Он навещал Магру, — легко сказала она, получая удовольствие от смущения Райстера. |
