|
— Самая лучшая стряпуха в этих краях и красавица, каких поискать. Что будете? Мясо, яйца, горячая овсянка, свежий хлеб и сыр? — Немного воды, пожалуйста. — Клянусь Жертвой, старина, вы же совсем исхудали. Кожа да кости. Вам надо поесть. Поможет согреться. Шула, поджарь-ка бекон и сделай яичницу для нашего гостя. И отрежь хлеба. — Извините, мне не хотелось бы утруждать вас, — сказал Алтерит. — Не могли бы вы сообщить госпоже Ринг, что я здесь? — Она уже знает, сир, и это она приказала накормить вас, так что садитесь. — Я знаю вас, сир? — Меня зовут Жэм Гримо. — Вот как. Похоже, я слышал это имя. — Его многие слышали. Я прославился многими добрыми делами. Некоторые даже говорят, что когда я умру, то меня причислят к святым. — Да, конечно, — донесся до Мэв ответ учителя. Она улыбнулась. В голосе варлийца сквозила нервозность. — Как вам поджарить яичницу, сир? — спросила Шула. — Чтобы желток не растекался, — ответил Шаддлер. — Мой племянник Кэлин просил передать вам наилучшие пожелания. — Неужели? Сомневаюсь, что он вспоминает меня с большой теплотой. Мне не раз приходилось призывать его к порядку и применять жесткие меры. Однако один случай вызывает у меня сожаление. — Почему же? — Он спорил со мной по поводу национальности Коннавара, и я пустил в ход палку. Впоследствии я узнал, что мальчик был прав, а я ошибался. Коннавар, несомненно, был ригантом. — Только настоящий мужчина способен признать свою ошибку, — сказал Жэм, и Мэв услышала в его голосе уважительную нотку. — Обязательно передам Кэлину, когда увижу его в следующий раз. А, Банни, заходи и набей чем-нибудь живот. Мэв услышала скрип стула. — Ну, малыш, сколько будет двадцать семь на двадцать пять? — Шестьсот семьдесят пять, — моментально ответил Банни. Гримо рассмеялся: — Ты уже знал, да? Слишком быстро. — Это же легко, Гримо. — Нет, парень, никто не может умножать так быстро. Разве я не прав, господин учитель? — Прав Банни, — сказал Шаддлер. — Так уж устроена у него голова. Это талант. Шула стала расставлять тарелки, и разговор скоро прекратился, потому что собравшиеся на кухне занялись более важным делом. Мэв догадалась, что Жэм садится за стол уже во второй раз. Поднявшись из кресла, она подбросила угля в камин. Разговор позволил составить определенное представление о школьном учителе, и ей понравилось то, что она услышала. Алтерит Шаддлер оказался более откровенным и умным человеком, чем можно было предположить. Он с явной симпатией относился к Банни. Кроме того, Мэв почувствовала, что гость понравился и Гримо, а горец, несмотря на свои многочисленные недостатки, умел разбираться в людях. Когда завтрак закончился, Жэм вошел в комнату: — Готова принять гостя? — Да, пусть заходит. Гримо ввел Алтерита Шаддлера и, не говоря ни слова, вышел, плотно закрыв за собой дверь. Учитель был без парика. Короткие поседевшие волосы заметно поредели на висках. Худой как палка. Одежда скорее заслуживала называться лохмотьями. — Благодарю вас за то, что так быстро отозвались на мою просьбу, — сказала Мэв Ринг. Алтерит поклонился и промолчал. — Я хочу сделать вам предложение. Пожалуйста, садитесь. — Учитель осторожно опустился на край стула. Было заметно, что ему ужасно неудобно. — Я собираюсь открыть, школу для горских детей. — Школу? — Да. У меня есть здание, вполне, на мой взгляд, подходящее, и я заказала пятьдесят столов и стульев. |
