|
Прохудившаяся простыня пропитана кровью и мочой. Малдрак то приходил в себя, то снова впадал в беспамятство. — Все будет в порядке… через пару дней, — прошептал он, открывая глаза и всматриваясь в склонившегося над ним Рамуса. — Надо только чуточку отдохнуть. — Вы теряете кровь, мой друг. — Нет, нет, это не кровь, — возразил Малдрак. — Я ел свеклу. Просто сок, понимаете? Рамус опустился на стул. Страх, прозвучавший в голосе старика, заставил его задуматься. Аптекарь принес с собой несколько пузырьков с жаропонижающим и болеутоляющим настоями. Теперь он видел, что ему пригодится только последнее средство. Рамус оглядел запущенную комнату. Малдрак прослужил Мойдарту пятьдесят лет, и вот что получил в качестве награды: право умереть в холодной, убогой лачуге. — Приготовить вам что-нибудь, аптекарь? — спросил больной. — Нет, спасибо, — ответил гость, понимая, что здесь ничего нет, даже кувшина с водой или корки хлеба. — Хорошо, что вы пришли. Моя жена куда-то вышла, а то бы угостила вас чем-нибудь. Его жена умерла двадцать лет назад. — Как маленький пони? — Хорошо. — Такой красавец. Я дам вам с собой немного яблок. — Как вы себя чувствуете, Малдрак? Больно очень? — Немного. Потянул живот. Это пройдет. Скоро. Старик замолчал, похоже, задремал. Очнувшись, он еще немного поговорил, потом вдруг спросил: — Вы священник? — Нет, я — Рамус. — Да, конечно. Как это я ошибся. Рамус… а вы нисколько не постарели. — Малдрак огляделся. — Почему я здесь? Почему никого нет? Где все? Мне нужен священник. Надо поговорить с ним. Поправить кое-что. Не моя вина… я ничего не мог сделать. Когда я пришел… все кончилось. Понимаете? Но все равно… беспокоит. — Что вас беспокоит, мой друг? — Лучше не говорить. Нет. Как пони? — Здоров. Отдохните. Соберитесь с силами. — В саду есть яблоки. Наберу вам целый мешок. Все равно погниют. Печаль легла на душу Рамуса. Он всего лишь день назад узнал о том, что Малдрака перевезли в Ежевичное Поле. К аптекарю забежал юный слуга, чтобы забрать приготовленные для Мойдарта снадобья. Рамус спросил о Малдраке. — Уехал, сир. Стал вести себя как-то странно. И вонь от него шла ужасная. Ежевичное Поле — самое лучшее для него место. Там у него будет и нища, и лекарство, и все такое. Продуктов здесь не было. Ежевичное Поле предназначалось для отвергнутых, сюда приходили умирать. Сюда отсылали — с глаз долой. Рамус редко испытывал гнев, и даже сейчас к гневу примешивались печаль и огорчение. — Вы священник? — снова спросил Малдрак. — Мне нужен священник. — Да, я священник, — с грустью сказал Рамус. — Знаете, я грешил. Не был хорошим человеком. Но я хочу увидеть мою жену. Не хочу чтобы передо мной закрыли врата. — Их не закроют, — пообещал Рамус. — Я ничего не мог поделать. Когда он убил ее, я был внизу. Никто не знал, что там кто-то есть. Он приказал нам всем взять выходной и уйти в город. Я остался. Шел сильный дождь, а мои старые сапоги совсем прохудились и протекали. Я вернулся, чтобы переобуться. Вот тогда и услышал крик. — Кто кричал? — Его жена Райэна. Милая такая девушка. Все случилось через несколько дней после родов. Она еще не оправилась. Я подумал… ну… может, у нее что-то болит. Я стоял возле лестницы и оттуда увидел его. На верхней площадке. Он вышел из спальни… в крови. Меня он не видел. И тогда я увидел… что-то торчало у него из живота… в самом низу. |
