|
— Ладно, все в порядке, — сказал офицер. — Открывай ворота. Пароль — Валхал. Кэлин отодвинул засов. — Я тебя не знаю, — сказал офицер, вглядываясь в его лицо. — Мой командир — лейтенант Лангорн, сир, — спокойно ответил горец. — Из пятого. — Да? Разве вы в казармах? — С сегодняшнего утра, сир. — Хорошо. Кэлин ловко козырнул, подражая жесту, который он подсмотрел у солдат на ферме. Офицер удалился, однако пьяный варлиец задержался, прислонившись к стене будки. — Много на себя берешь, приятель, — пробормотал он. — Я не из тех, кто легко прощает. — Он оттолкнулся от стены, сделал шаг, покачнулся и едва не упал, но все же удержался на ногах. — Память у меня хорошая. Кэлин вернулся в караульное помещение. — Ты останешься здесь, — сказал он Райстеру, — Будут солдаты спрашивать, отвечай, что служишь в пятом, у лейтенанта Лангорна. Проверяй пароль. Понял? — Да, я слышал, как ты с ними разговаривал. Кэлин нацепил саблю и сунул за пояс нож. — Скоро увидимся. — Да спасет тебя Исток. Юноша направился к башне через пустынный плац. Двери были открыты, и он вышел. В холле ему никто не встретился, но из столовой, расположенной выше, доносились громкие голоса. Кэлин огляделся и, пройдя дальше, стал осторожно спускаться по уходящей вниз лестнице. Она не была освещена, а потому двигаться приходилось на ощупь. Наконец, после очередного поворота, перед ним открылся коридор. Кэлин остановился. Если часовых мало, например двое, то, возможно, ему удастся убить их прежде, чем они вытащат оружие или поднимут шум и привлекут внимание других. А если больше? Если там четверо или даже пятеро? Во рту у него пересохло. Что ж, сколько бы их там ни было, он пойдет и сразится. Лучше погибнуть в бою, чем жить, зная, что подвел Чару. Кэлин заглянул в коридор. Один из охранников спал, положив голову на стол. Непристегнутый нагрудник лежал рядом на полу. Больше никого видно не было. Юноша сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, спустился с последней ступеньки и направился к столу. Солдат тихонько посапывал. Кэлин зашел ему за спину и вынул нож. Острое как бритва лезвие перерезало горло, и боль, ворвавшись в сон часового, разбудила его. Он вздрогнул, открыл глаза и попытался что-то сказать, но тут из раны потоком хлынула кровь, и часовой неуклюже завалился на пол. Камер в подвале было двадцать. Половина из них стояли открытыми. Сорвав со стены фонарь, Кэлин подбежал к первой закрытой двери, отодвинул металлическую решетку и осветил узкое и низкое помещение. На полу спал какой-то седовласый мужчина. Одну за другой горец проверил все темницы мрачного подвала. Трижды ему приходилось отпирать двери, чтобы заглянуть внутрь, потому что через окошечко никого видно не было. Зрелище, представшее перед Кэлином в последней из камер, преследовало его еще долгие годы. На деревянной кровати лежал человек без рук и без ног, с прикрытыми тряпкой почерневшими обрубками, Глаза у несчастного были выколоты. Когда дверь со скрипом открылась, мужчина негромко застонал. Звук мало напоминал человеческий голос, и Кэлин поспешно отступил. Тем не менее ужас увиденного не остановил его. Ужаснее было то, что Чары Джас не оказалось ни в одной из камер. Опоздал! Кэлин стиснул зубы, приказывая себе успокоиться. План сработал, все прошло как нельзя лучше. Тем не менее ни отчаянная дерзость, ни удача не принесли желаемого результата. Где же Чара? Если девушки нет в подвале, то где еще ее могут держать? В каких-то других камерах? Он не знал, и осознание неудачи сводило его с ума. С лестницы донеслись шаги. |
