|
Очень показательное признание, мастер Холдер. А на какую прибыль вы рассчитываете сейчас? Сколько вам обещано? Десять фунтов? Сто? Сколько? — Я об этом даже не думал, — хмуро ответил свидетель. — А здесь я лишь исполняю свой гражданский долг. Алтерит презрительно усмехнулся: — Вы подонок, Холдер. Наихудший из мерзавцев. Неблагодарный лжец, развратник и злодей. — Эй, почему это он так меня оскорбляет? — воскликнул возмущенный свидетель. — Господин Шаддлер, вам не позволено так говорить, — заметил епископ. — Вы должны извиниться. — Скорее съем на обед собачью блевотину, — ответил Алтерит. — Вы бесстыжий и дерзкий мошенник! Я приговариваю вас к еще двадцати ударам плетью. — Спасибо. У меня нет больше вопросов к этому человеку. Пусть заползает в нору, из которой выполз. — И еще двадцать! — закричал епископ. На следующее утро Арлин Бедвер вызвал очередного свидетеля, Джорайна Фельда. Это был угрюмый мужчина лет двадцати с лишним. Высокий и сутулый, он, заняв свое место, молитвенно сложил тонкие руки. Голос его звучал громко, но как-то глухо. Отвечая на вопросы Бедвера, Джорайн рассказал о там, что его отец, став партнером Мэв Ринг, изменился до неузнаваемости, пристрастился к выпивке, начал посещать заведения сомнительной репутации, много играть на деньги и вообще огрубел. Однажды, напившись, Фельд-старшпй признался сыну, что «продал душу в обмен на успех в делах». Когда дело дошло до перекрестного допроса, Алтерит поинтересовался, в какой момент свидетель начал подозревать о причастности Мэв Ринг к переменам в поведении его отца. — Как только узнал, что он отдал этой чертовке половину предприятия, — ответил Джорайн. — Понятно. Но тогда почему, обращаясь с жалобой к Мойдарту, вы ни словом не упомянули о колдовстве? Вы попросили разобраться в законности сделки между Мэв Ринг и вашим отцом, вы обвинили мою подзащитную в незаконном владении огнестрельным оружием, но ничего не сказали о колдовстве. Почему? — Я не должен вам отвечать. — Должны, мастер Фельд. Такова особенность нашей судебной системы. Находясь на месте свидетеля, вы обязаны отвечать мне, господину Бедверу, епископу и судьям. Позднее вам придется ответить и перед еще более высокой властью. Настанет день, мастер Фельд, и вы предстанете перед Истоком Всего Сущего и ответите Ему. — Моя совесть чиста. Эта женщина околдовала моего отца. Она заплатит за это. — Вы помогаете церкви? — Да. — Делаете взносы? — Да. — Когда вы сделали последнее пожертвование и сколько внесли? — Не понимаю, какое это имеет отношение к происходящему. — Джорайн перевел взгляд на епископа. — Я тоже, — отозвался на этот молчаливый призыв председатель. — К чему вы клоните, мастер Шаддлер? — Насколько мне известно, мастер Фельд внес пожертвование в пятьсот фунтов именно в тот день, когда была арестована Мэв Ринг. Мне подобное совпадение представляется весьма интересным, и я хочу, чтобы мои слова были записаны. Какое-то время все молчали, затем епископ как будто пришел в себя. — Не хотите ли вы сказать, что арест Мэв Ринг неким образом связан с вышеназванным пожертвованием? Вы обвиняете меня в продажности? — Я лишь хочу, чтобы все, имеющее отношение к этому делу, было должным образом записано. У меня нет никаких сомнений в том, чем планировалось завершить этот процесс. Я также твердо верю в варлийскую систему, которая, несмотря на то что многие из живущих в этом краю считают ее жестокой и несправедливой, основана на правосудии и истине. Истина — это такая вещь, которая рано или поздно проявляет себя, как бы ее ни прятали под горами лжи и фальсификации. |
