Перед тем как ехать в супермаркет, я не спеша покружил по узким улочкам. Я знал, какая жизнь кипит в этих кварталах после наступления темноты. За два дня до появления парня я проходил здесь вечером — кто-то сказал, что в этом районе есть магазин, где продают посуду для домашних животных. Пока нашел, меня несколько раз окликнули. То сами девицы, то какие-то мужчины, которые показывали пальцем на стоявших в стороне красоток.

Так что, если прийти сюда вечером, найти кого-нибудь, наверное, не сложно. Но меня интересует качество товара. С. сказал только: «Достань этому бабу», но не могу же я вести парня ко всякой дешевке. Все должно быть на высшем уровне — как со жратвой. Надо расстараться — ведь это моя работа. Жалко, времени на поиски маловато. Знать бы раньше, а то где теперь найдешь в этой дыре что-нибудь приличное.

В квартале было пустовато — ни машин, ни прохожих. Ну и запахи неслись тут отовсюду, везде горы мусора и отбросов. Пахло не только гнилью, но и жженым волосом, и еще какой-то дрянью. Я скорее закрыл окно. Ну их к черту, здешних потаскух. В часе езды к югу есть другой городок, побольше. Тоже, конечно, не бог весть что, но наверняка получше этого. Надо бы расспросить кого-нибудь из таксистов — им про такие дела все известно.

Оставив машину на стоянке возле супермаркета, я прошел через торговый пассаж к вокзалу. Когда я поравнялся с витриной писчебумажного магазина, мне в глаза бросилась продукция, которую выпускает моя бывшая фирма. Этот товар пользовался самым большим спросом у покупателей. Я поспешно отвел взгляд и ускорил шаг, словно спасаясь от чего-то.

Перейдя через площадь, я вошел в зал ожидания вокзала. Купил в киоске газету и сел на скамью. С только что пришедшего скорого валом валили пассажиры. А у выхода стоял полицейский и внимательно вглядывался в лица вновь прибывших.

Я развернул газету и открыл страницу местной хроники, но не обнаружил того, что искал. Ни слова о том, ради кого город так лихорадочно наводит лоск. Наверное, еще рано. Сообщат в тот же день или даже на следующий.

Я отложил газету в сторону, надел темные очки и направился к стоянке такси. Когда я попросил отвезти меня в городской парк, пожилой таксист молча кивнул и рванул машину с места. Немного выждав, я спросил, не знает ли он каких-нибудь веселых заведений в городе.

— Каких таких «веселых»? — глянул на меня в упор таксист. Тогда я стал ему плести про то, что клиент, с которым у меня должна состояться сделка, скучает — и гольф ему надоел, и бега наскучили, прямо не знаю, как его еще развлекать.

— Ты о бабах, что ли? — спросил таксист. — Этого добра тут сколько хочешь.

Я вынул из бумажника купюру и сунул водителю в нагрудный карман, как бы между прочим заметив, что уличные девки меня не устроят.

— Да есть и не уличные, — сказал шофер, — только время сейчас неподходящее.

Я понял, что он имеет в виду — ужесточился полицейский надзор.

— Из-за той шишки, что должна приехать? — небрежно спросил я.

— Вот-вот, — вздохнул таксист. — Пусть полюбуется, какой расчудесный у нас город.

— А кто хоть приедет-то?

И он назвал имя, известное в нашей стране любому школьнику.

— Вот это да, — присвистнул я.