Нечестно. Жестоко. Не может все быть настолько несправедливо!

– Прости, что подвел тебя, – слова булькали в его горле вместе с вытекающей кровью. – Я хотел быть с тобой… до конца.

Руслана с силой давила на рану, но это не помогало. Больше не хватало духу смотреть на лужу крови, что вытекала из-под Зорана на сияющий борт. Она отвела глаза, попыталась сморгнуть слезы, которым не было конца. От них все плыло, казалось каким-то нереальным, смутным. А потому девушка даже не вскрикнула, когда из-под воды, которой коснулись алые лепестки, показалась нечеловечески огромная рука. Настолько большая, что без труда могла бы сжать в кулак лодку и раздавить путников.

Привиделось, решила охотница и, как могла, утерла мокрые глаза рукавом кафтана. Но мираж никуда не исчез, а поднятые волны сильно раскачали месяц.

Перед лодкой посреди бескрайнего моря из-под толщи воды появилась великанша невиданной красоты. Ничего, кроме жемчужных бус, на ней не было. Нагое, искрящееся в лунном свете тело прикрывала вода, из которой она выглянула лишь по плечи, и длинные волосы цвета водорослей. Лазурные, как самый глубокий океан, глаза смотрели на Руслану с неподдельным интересом.

И хоть не чувствовалось в красавице угрозы, Руслана все равно дрожала всем телом.

– Ты пришла за ним? – спросила она, подбородком указав на Зорана, и крепко сжала челюсти. Не отдаст. Пока он дышит, она не посмеет сдаться. А даже если его сердце остановится, не оставит стража. Они вернутся в Хрусталь вместе. Как и собирались.

– Я услышала плач и пришла посмотреть, что происходит, – слова духа звенели, как ручей. Она придвинулась ближе к лодке, вновь подняв волны, склонила голову чуть набок, с жалостью смотря на Зорана.

Он уже ничего не видел. Его глаза закатились, дыхание стало поверхностным и неглубоким.

– Можешь спасти его? Я заплачу любую цену! Заключу любую сделку! Я…

– Мне не нужно ничего от тебя. Я хранительница вод. Единственное, чего жажду, – это покоя.

Одна рука Зорана лежала на бортике лодки. С кончиков пальцев в воду капала кровь. То же заметила и хранительница и сморщила бледный нос.

– Он станет вихрем, когда умрет. Мороз заберет его себе, – холодно произнесла великанша, глубже погружаясь обратно под воду, которая уже достигала ее подбородка.

– Вихрем?! Безвольным ничем, что будет гулять по свету, не помня самого себя?

– Ошибаешься, – прогудел голос. – Не все вихри остаются безвольными слугами зимы. Самые сильные души вновь обретают человеческую плоть и новую жизнь. На это уходят века, но время рождает в таких духах небывалую мощь. Вдруг твоему суженому повезет переродиться сильным вихрем?

– Зубы мне заговариваешь? Хочешь, чтобы я просто сдалась и отпустила его?! Не бывает такого, чтобы вихри становились людьми. Я никогда о таком не слышала!

– Зато видела.

Осознание прошило сердце морозной стрелой.

Уйка.

Дыхание замерло на губах на пару мгновений. Слезы на глазах иссохли. Но уверенность не ослабла.

– Спаси Зорана. Ему всего-то нужно остановить кровь!

– Не получится. Половина его уже мертва, отравлена ядом. Я чувствую запах, который исходит от его крови, – хранительница втянула носом воздух, и ветер стал сильнее. – Толченая кость и пепел.

И снова Руслану швырнуло в жар, будто она опять стояла посреди горящей избы Мирины. В ушах зазвенел крик умирающей в колдовском огне ведьмы, а в памяти – рассказы о том, что из духов и чародеев палачи готовят яды и губительные порошки.

Новая красная капля сорвалась с руки Зорана и растворилась в воде.