Мороз призвал вихрей – мелких духов, похожих на кошек, ходящих на задних лапах. Тощие, востроголовые и слепленные точно из снега, они без труда подняли тело Зорана и понесли его вслед за прихрамывающим господином. Рядом с ними шествовала и Руслана.

Зубы стучали от холода и страха перед неизвестностью, но воля оставалась тверда.

– Мы будем ждать тебя здесь, – крикнула напоследок Сияна.

– Возвращайся, Руслана! – приложил руки ко рту Войко и помахал уходящей охотнице рукой.

Никто из них не побежал за ней следом. Не попытался остановить или вызваться вместо Русланы.

«Все верно, – подумала она, – у меня был повод принять на себя эту ношу. Облегчения в них сейчас больше, чем тоски или страха».

Она нашла в себе силы и выдавила слабую улыбку, как бы говоря: «Все будет хорошо. Это мой выбор». А затем одни ледяные двери захлопнулись, отсекая от прошлого зала, а другие открылись.

Этот проход вел на улицу, во внутренний двор. Точно дно колодца, зимнюю поляну окружали ледяные стены, а прямо в центре серебрилось крошечное озеро, у которого белели наряженные инеем и снегом ивы. Несмотря на лютый холод, на поверхности водоема не было ни намека на корку льда.

– Проведешь в этом озере ночь, и наутро проснешься духом.

– Так просто?

Мороз рассмеялся, и воздух стал холоднее прежнего. Каждое его движение зачаровывало. Нет, просто совсем не будет, поняла Руслана.

– А что станет с тобой, когда займу твое место?

– Ничто не вечно, девочка. Даже самые яркие звезды однажды гаснут. Настало и мое время раствориться во времени.

– Это больно?

– Нисколько. Однажды сама узнаешь.

Руслана последний раз посмотрела в бесконечно синие глаза Мороза и содрогнулась. С виду вроде человек, но во взгляде – накопленная столетиями мудрость и почти ни толики чувств. Их выжгло время, которому Мороз уже потерял счет.

Вихри, попискивая, как волчата, убежали во дворец. Собирался уйти и Мороз. Уж больно долго Руслана стояла на берегу и в молчаливой задумчивости смотрела на воду.

– Погоди, – позвала она, не оборачиваясь. – Расскажи, как спасти Зорана?

Голос Мороза хрустел, как вековой лед, как снег на вершинах гор.

– Чтобы родился дух, должен умереть человек. Когда это случится с тобой, окажешься у Мирового древа. На его ветвях – души умерших и неродившихся, но тебе среди них места нет. Ты должна будешь уйти, но прежде, чем сделаешь это, можешь найти своего суженого среди других душ. Позови его с собой, и, если он захочет, вы переродитесь вместе.

Мороз ушел, прикрыв за собой тяжелые двери. Двор накрыла тишина, в которой Руслана как никогда громко слышала стук своего сердца. Скоро оно умолкнет навсегда.

Но она помнила, как однажды решила – не только Зоран будет защищать ее, но и она станет заботиться о нем.

Она обняла его хладное тело, ближе подтащила к кромке воды. Почему-то казалось, что, если Зоран хотя бы так будет рядом, у нее, у них, все получится.

Озеро с плеском впустило в себя охотницу и ее стража. Еще никогда Руслана не ощущала столь сильного холода. Зубы стучали так, что было почти больно. Озноб бил тело, и сердце замирало от стужи, что вгрызалась в кости.

Охотница, сидя в воде, обняла Зорана, и его тело безвольно завалилось набок. Это так остро напомнило, что Зорана больше нет, он умер, что Руслана не смогла сдержать новых слез. Плакала она и по дому, в который больше не вернется. Плакала о свободе, которую меняла на силу.

Крупно дрожа от убийственного холода и смертоносной тоски, скоро она уснула так же крепко, как и Зоран, что беспробудно спал рядом с ней.

* * *

Сначала было пение, расколовшее кокон тьмы. Женские голоса сливались в нежную мелодию, которая навевала светлую тоску.