Фриско бросила трубку и повернулась к Лукасу.

– Я должна туда поехать, – она принялась обходить Лукаса, однако он ловко поймал ее за локоть. – Лукас! Мне и вправду нужно!

– Понимаю, понимаю! – голос его звучал спокойно и собранно: этих качеств сейчас так недоставало самой Фриско. – Я сам тебя отвезу туда, но сперва хочу позвонить Майклу.

– И что толку?! – воскликнула Фриско и попыталась высвободить руку. – Майкл сейчас в Ридинге, черт возьми…

– Нет, он не в Ридинге, – Лукас и не думал отпускать ее руку. – Он здесь, живет вместе со мной в отеле.

– Тогда пусти, я сама поеду. – Очередная попытка освободиться так же окончилась ничем. – А ты можешь переговорить с ним и затем приехать на своей машине.

Лукас отрицательно покачал головой, свободной рукой взял трубку и большим пальцем надавил комбинацию кнопок.

Фриско показалось, что прошло очень много времени. На самом же деле оператор отеля буквально в считанные секунды соединил Лукаса с братом, находившимся в номере.

– Слушай, Майкл, у тебя неприятности, и я бы даже сказал – большие неприятности, – с порога начал Лукас. – Фриско только что говорила со своей подругой Джо. И эта самая Джо обвиняет тебя, говорит, что ты изнасиловал ее, в результате чего она подзалетела… Нет, сейчас я ничего не желаю слушать… – и Лукас энергично затряс головой (очевидно, Майкл попытался ему что то ответить). – Фриско очень беспокоится, как бы эта самая Джо не натворила глупостей. Джо сейчас в таком состоянии… Она даже упомянула возможность самоубийства. Да не перебивай же ты меня! – резко сказал Лукас. – Мы сейчас же едем туда. А ты срочно поднимай свой зад и приезжай к нам, да пошевеливайся!

И, не добавив больше ни слова, Лукас шарахнул трубку.

– Все, мчим туда, – вслух сказал Лукас и потащил Фриско к выходу.

По дороге Лукас так нещадно давил на газ, что Фриско лишь радовалась отсутствию на их пути кого нибудь из коллег Джо. Как только машина остановилась около ряда одинаковых, старой постройки, из темно красного кирпича, «браунстонов», некоторое время назад переделанных в жилые дома многоквартирного типа, Фриско пулей выскочила на улицу. Перебирая ступени, она слышала рядом дыхание Лукаса. В этом доме Джо жила с тех самых пор, как поступила на службу в полицию.

Морщась от сильного запаха чеснока, пропитавшего лестницу, Фриско торопливо поднялась на третий этаж и по коридору бросилась к самой дальней двери.

– Это я, Фриско! Открой! – закричала она, вновь и вновь давя на кнопку ни в чем неповинного звонка.

К счастью, дверь открылась. На пороге стояла Джо, и вид ее был ужасен. Красные от слез глаза опухли, лицо было бледным, будто его вымазали мелом; сомкнутые губы выражали решимость.

– А, это ты… – произнесла она, и губы ее искривились в презрительную усмешку. – И даже Маканну привела с собой.

– Джо, дорогая, ты ужасно выглядишь, – Фриско без колебаний переступила порог и заключила подругу в объятия.

– Я и чувствую себя не менее ужасно, – сказала Джо, пытаясь высвободиться из дружеских рук. Высвободиться ей удалось, но чтобы жест не показался обидным для Фриско, Джо слегка приобняла ее. – Хожу и блюю, блюю… Ты представить себе не можешь, как это отвратительно: что ни съем – тут же выходит обратно…

– Понимаю тебя… – посочувствовала Фриско, проходя вместе с подругой в небольшую, безукоризненно чистую гостиную. – И мне очень жаль.

– А уж как мне то жаль, – парировала Джо.