Джоан Кловер, испытывавшая идиосинкразию к пустячным занятием вроде собирания марок, постеров, значков и банок из-под пива, к горной болезни дочери относилась снисходительно, так как Роквестер находился на довольно приличном расстоянии от возвышенностей и пропастей.

В окрестностях от горизонта до горизонта мирно простирались кукурузные поля. И эта унылая равнина, дающая обильные урожаи генетически улучшенных початков, только укрепляла дерзкую мечту Аннабел: она безоговорочно верила, что когда-нибудь доберется до тех мест, где самое звонкое, самое лучшее, самое отзывчивое эхо, которому только и можно, доверить имя суженого — единственного и неповторимого.

Но она даже не пыталась представить, что произошло бы, узнай о такой глупости грозная и неумолимая миссис Джоан Кловер. Будущее дочери было расписано до самого ее совершеннолетия так же четко, как собственный ежедневник вдовы шерифа, которая из идеальной жены и образцовой домохозяйки неожиданно решила превратиться в харизматичного политика.

Миссис Кловер шла к цели, сминая всех и все на своем пути. Поэтому до поры до времени и любовь, и желание выбраться поближе к небу, оставались нереализованными. Впрочем, Аннабел не отчаивалась. Рано или поздно удастся вырваться из-под слишком плотной опеки матери, которая ради политической карьеры была готова пожертвовать и своей личной жизнью, и личной жизнью единственной дочери.

А ведь никто и предположить не мог, что образцовая домохозяйка, забросив шитье, мытье, стирку и варку, безоглядно ринется в политические джунгли.

2

Кто-то рвется в политику, одержимый страстью к руководящим креслам. Кто-то — из желания навести порядок в этом сумасшедшем мире. Кому-то, не обладающему никакими прикладными талантами, хочется во что бы то ни стало засветиться на телевизионном экране, а политику, даже мелкотравчатому, щедро дают эфир и с удовольствием приглашают в юмористические ток-шоу, идущие в прайм-тайм. И лишь некоторые субъекты попадают в политическую тусовку вопреки всякой логике, а значит, по воле судьбы. К последней категории принадлежала Джоан Кловер.

Вдова полицейского, погибшего при исполнении служебного долга, носила траур гораздо дольше, чем требовалось обычаями. Эта неподдельная скорбь и долго не утихавший в городской прессе шум по поводу обстоятельств смерти мужа имели для нее неожиданные последствия.

Джоан получила предложение от местной организации демократов поучаствовать в теледебатах в качестве вдовы героя, не принадлежавшего, кстати, ни к одной партии. Вдова так красноречиво описала ужасную сцену убийства, страдания, которые довелось пережить ей и маленькой дочери, одиночество в доме, где каждая деталь по сей день напоминает об отсутствии горячо любимого мужа, так трогательно расплакалась в прямом эфире, что передачу повторили еще дважды. Телеканал существенно повысил свой рейтинг, а демократы заработали новые очки и участливо посоветовали безутешной вдове отвлечься новыми делами. Например, применить редкий дар красноречия на очередной встрече с избирателями. А в качестве гонорара за теледебют преподнесли ей симпатичного резинового ослика — партийный символ.

Это событие произвело революцию не только в душе и судьбе Джоан Кловер, но и в ее обители. И если первому обстоятельству дочь была скорее рада — внимание матери наконец-то нашло себе более достойные объекты, чем суровая проверка домашних заданий и вымытых ног, — то второе стало понемногу раздражать. Двухэтажный семикомнатный дом заполонили ослища, ослы и ослики — плюшевые, фарфоровые, пластиковые, надувные, шоколадные и даже вязанные из шерсти диких ишаков.

Аннабел иногда подумывала, что лучше бы мамочка отдала душу не демократам, а республиканцам, у которых символ посолидней и поприличней. У слона имеется и внушительный вес, и грозные клыки, и гибкий хобот.