– Лланка!.. – Меня крепко обняли и минуту не отпускали. – Какая ты загорелая! Непривычно.

Правда? А мне до сих пор казалось, что на моей светлой коже совсем ничего не видно.

– Как понимаю, мне здесь рады меньше? – влез Эрихард, и впервые в разговоре с сестрой его голос звучал совсем не серьезно.

Отпустив меня, Наари заключила в объятия и его.

Ненадолго.

Для этого ей пришлось побороть некоторое внутреннее неприятие и страх, я почувствовала. Но не выдам даже Эрихарду. Слишком мне нравится уверенность, которую выражает ее лицо. Тем временем Наари изобразила, что целует брата в щеку, а сама прошептала:

– Видишь, братик, я не украла твои игрушки.

Все-таки они потрясающие.

Пока отдельно друг от друга, но мне нравится, что я попала именно в эту семью.

– А где остальные? – Эрихард сдерживался, и я ничего точно не улавливала, но по тому, как он отстранился при первой же возможности, я поняла, что перемены в семейных отношениях и ему даются непросто.

– Внутри, – дернула плечом Наари и язвительно добавила: – Я не знала, что ты уже настолько кронс, что тебе надо организовать пафосную встречу.

– Не надо.

– Точно?

– Угу.

– А по-моему, ты слегка разочарован…

Кажется, он сейчас захочет кого-то убить. А ведь так хорошо начиналось…

За основным зданием дворца что-то грохнуло. Потом кто-то выругался. И послышался топот… Такой, что показалось, земля дрожит, а с одной башенки сверзлась снежная шапка.

– Ур-р! – издал несущийся ко мне со всех лап уррг.

Вскинувшийся в женихе инстинкт защитника подавила, мягко сжав его ладонь. Помнишь? Это же наш уррг. Он не опасен.

Не уверена, что дело в моих действиях, но Эрихард шумно выдохнул. Вот и чудно. Я вышла на два шага вперед, присела на корточки и встречала несущуюся на нас меховую махину раскрытыми объятиями.

Такое впечатление, что Эрихард там опять перестал дышать… и продолжил, только когда зверь притормозил недалеко от меня, оставив в снегу внушительную траншею, и робко подошел гладиться. С широченной улыбкой я принялась чесать за ухом подсунутую мне голову.

– Мне кажется или ты подрос? – Даже чувствовать себя намного лучше стала. – А какой мех… Ты ж мой красавец!

Вспышки ослепили.

Блин.

Неловкость омыла, заставила руку дрогнуть… и так же быстро прошла. Да ну их всех! Я здесь живу. Глажу своего уррга. И никого в гости не приглашала, тем более с фотоаппаратом. Если же кому-то нравится подглядывать за чужой личной жизнью сквозь щель в заборе, это его проблемы.

– Говорят, умение ладить с животными показывает хорошего человека, – прокомментировала происходящее Наари.

– Лично я бы предпочел, чтобы моя невеста ладила с котятами или серебряными попугайчиками, – буркнул кронс.

Спина все еще ощущала его тяжелый взгляд.

Эрихард так и не смог расслабиться до конца.

– Все потому, что ты сам не способен ни с кем поладить. – Сестра будто нарочно старалась его задеть.

– Ты меня не знаешь, – холодно бросил Эрихард и шагнул вперед.

Уррг под моими руками напрягся.

Окинув нас с животным собственническим взглядом, Эрихард опустил руку на мохнатую холку. Уррг сжался в комок. Но это не сказало кронсу ровным счетом ничего. Не чувствуя, что что-то не так, он мягко погладил зверя. Уррг жалобно заскулил. Меня резануло нитями его страха. Даже не страха, панического ужаса. Тонкими. Острыми. Невидимыми.

– Прекрати, – прошептала одними губами.