Отпускать его я не намерен. Он мне еще пригодится. Но у нас не так много развлечений, кроме секса и любви. А если солдат не имеет занятия, он ищет его себе сам. Потому не давал никому расслабиться. Даже Фаруху.

Я старался, как мог и сам себя истязал. Наковальня не просто кусок железа, на котором можно ковать такое же железо. Она нечто большее. И я, скрипя зубами, создавал на ее поверхности нужные нам вещи.

Работать с ней могли лишь те, кто привязан, потому новички пролетали. Я же решил не идти торенной тропой. Металл это хорошо, но я силен в алхимии. Точнее в химии, но в этом мире она слегка исказилась и обросла новыми понятиями.

— Что ты делаешь? — Подсела ко мне Лилин.

Этот вопрос интересовал не только ее. И, наверное, я выглядел странно, нарвав пучков травы, мха, грибов, потрохов и рядом поставив плошки с водой, мочой и кровью. Сам бы себя не понял в другом ракурсе. Но я знал, что делал.

Химия странная наука. Все в мире состоит из простых элементов и все вещества собираются как конструктор из них. Однако трудно создать прочную стену из сырой глины. Для этого нужно сначала создать кирпичи. Выстроить из молекул определенные связи. Но не все так просто. Любое вещество это сложная цепочка молекул. А привычные нам и даже простые материалы это десятки различных веществ в разных пропорции и связях. И куда проще извлечь из полуфабриката блок молекул образующих нужную конфигурацию, чем создать из отдельных молекул это соединение. А в химии все еще сложнее. Нельзя просто вынуть атом или молекулу из одной структуры и вставить его в другую. Нужно провести целый каскад реакций, при которых действия химика выбросят из сложного соединения именно эту структуру и создать условия, при которых вторая структура поймает первую и вберет в свою новую конструкцию. Ту, которая нужна создателю.

Мы обладаем магией от Старших. Сейчас. Но настоящей магией мы владели всегда. Создавая вещи, которые могли делать… Да что угодно! Если термоядерный взрыв не ужасает наших богов, то они идиоты! И все это создали обычные люди. Правда при этом они убили этот мир.

Потому я не совсем понимал, как это все работает и собрал на наковальне все возможные и доступные химические соединения.

— Что ты делаешь? — Повторила Лилин с жесткостью в голосе, которую я от нее не ожидал. — Рокот! Не отмалчивайся! Я все вижу!

— Что видишь? — Удивился я.

— Все. — Очень серьезно ответила девочка. — Я недавно этому научилась. Даже сама не знаю как это работает. Но я вижу болезни в теле местных людей и яд в жалах насекомых. То, что ты делаешь… это страшно! Это не должно существовать! Рокот, я…

— Думаешь, ты права? Милосердна? Честна? — Грустно хмыкнул я, перебив горячую тираду девочки. — Ты милое дитя и не более. Ты им будешь еще долго. Я надеюсь всю свою жизнь. Но, чтобы это было так, за твой покой должны заплатить. И я заплачу своей жизнью.

— Я лучше умру, чем позволю этому выйти наружу! — Взвилась Лилин. — Я вижу! Это смерть! Жуткая смерть! Что ты создаешь?!

— Это всего лишь боевой газ. — Пожал я плечами. — Аналог тому, что выпускает Рейгард. Так что это уже среди нас. Как ты остановишь его?

Это было правдой. Я не знал всей формулы, как и самого процесса изготовления, но боевые газы стали частью нашей жизни.