Потому я первым делом собрал всю органику, что смог и создал центр масс внутри стеклянного флакона на наковальне. Туда стремились молекулы и блоки и там они выстраивали новое соединение. Смерть! И если это увидела берегиня, значит я на верном пути.

— Рокот, ты не такой! — Лилин накрыла мою ладонь своей ладошкой. — Нельзя так. Мы должны нести жизнь, а ты создаешь смерть!

— Надеюсь, когда-нибудь мы все умрем, а ты останешься! — Очень честно сказал я. — Пойми, девочка. Ни одна империя не создавалась мирными методами. Всегда приходил кто-то сильный и навязывал свою волю слабому. Так было и так будет.

И это было благом. Все империи распадались изнутри и по воле тупых правителей. А создавали их огнем и мечом. Всегда и во все времена!

— Как ты можешь жить с этим? — В голосе Лилин уже не было отчаяния. Только жалость. И не одна она стояла за моей спиной. Вся команда слушала наш диалог.

— Я солдат! — Пожал я плечами. — И знаю, что нет хороших войн. Нет в войне тех, кто прав и тех, кто виноват. Это война! Там люди убивают друг друга. Даже не зная за что. Даже не так. Они знают. Каждый из них знает. Он ненавидит и оправдал свои действия перед собой. Оправдал, когда прозвучал первый выстрел и пролилась первая кровь. Дальше это работает как горная лавина увлекая за собой все больше людей. И уже не важно, кто за что воюет. Есть свои и чужие. Есть те, кто прикроет тебя и те, кто хотят твоей смерти.

Хуже всех те, кто любит убивать. Они живут этим. Они питаются войной и чужой болью. Но я не один из них. Я убивал и буду убивать. Всех, у кого есть оружие. И не только их. Всех у кого есть ненависть. Даже ребенок может принести в наш лагерь бомбу и убить нас всех. И он будет прав. Ведь кто-то в такой же форме как я — убил его отца. И что с того, что тот стрелял в своего убийцу? Ведь он его отец! А значит, он неправ, даже если защищал своих детей. Просто потому, что этому мальчику насрать на десять, сто и тысячу девочек по ту сторону фронта. Он любит себя и своего отца больше, чем их всех. И он оправдает для себя бомбу в их поселении. Потому что хочет это оправдать. А я нажму на спусковой крючок и убью любого, кто угрожает мой команде. Моим людям. Включая тупую дурочку вроде тебя!

Лилин не была дурой. Она все поняла, но все же ее естество берегини и хранительницы жизни не давало ей услышат голос разума. Наши способности и навыки возникали благодаря нашим талантам и стремлениям, но так же влияли на нашу внутреннюю суть. Теперь для нее любая жизнь священна.

— Ты лжешь, Рокот! — Вскинулась она, а в ее глазах я увидел слезы. — Никто не заставляет тебя создавать «это»! Ты сам его создаешь! Ты пойдешь убивать их. Тех кто просто как и мы хочет жить. И никто из вас не пробовал договориться! Ни разу! Потому что вы хотите рвать глотки друг другу!

Вокруг нас собралась вся команда. Включая даже новичков. И каждый ждал, что я отвечу. И ведь она, как и многие святые, может увлечь людей за собой. Внушить им, что можно жить иначе. И они будут счастливы, пока кролика не встретит волк.

Алхимия как и любой другой навык был больше подвязан на интуицию чем на систему Старших. И то, что я пытался сделать, создав центр масс в пустом фиале и наполняя его отдельными молекулами боевого отравляющего вещества, вдруг приобрело новый смысл. Новую ярость. И даже ненависть.

— Почему ты это не рассказала им?! — Сухо отрезал я.