На одной из колонн соорудили вышку для наблюдателя. Оттуда видно оба входа заблокированных решетками и подсвеченных световыми флаконами прохода и сам лагерь, который нам пришлось расширить из-за подопечных. Там поставили удобное кресло для часового с дикобразом. Стрелять нечем, но в батареях осталось достаточно заряда, чтобы еще пару месяцев светить тактическим фонариком. А свет отпугивал все зверье, которого развелось просто неимоверно много. Даже без нашего вмешательства флора мутировала и безудержно росла. Мы уже сами обожрались жареным мясом, потому как самого мяса и топлива для готовки стало чрезмерно много. А когда я смог со своей алхимией выделить соль, мы просто стали обжорами. Как же я давно не ел нормальной еды!

— Как же давно я не ел нормальной еды! — Это первое, что сказали наши парни, едва вернулись и почувствовали запах жаркого с различными травами.

Когда на следующее утро мимо нас, сто раз кланяясь, прошли три десятка аборигенок с кожаными флягами для воды под руководством Хора с панцирем броника в позолоченной оправе он уронил челюсть на пол.

— Рокот, какого хрена?! — Выдавил он.

— Отрабатываем тактики выживания. — Ухмыльнулся я. — Ты же в курсе, что батарейка Люцифера не вечна? Они теперь наше все. И за них мы будем сражаться!

Хор со своим избранным гаремом прошествовал к бассейну, где они загрузились водой, а я в его чашу отлил вчерашний эликсир. У него все равно срок действия ограничен зато капля этой жидкости снимает боль у взрослых особей туземцев. Этим наркотиком Хор и контролировал свое племя. В этом был и наш интерес, потому как те, кто привыкал к нашей крови — менялись. Они становились одновременно и покорны, и вспыльчивы. За дозу элика они готовы убивать. Была пара случаев, что пополнили ряды наших «деток» или первых могил в этой био-ферме. Для них избавление от боли уже наркотик. И то, что я разбавлял застарелый эликсир на ведро воды, ничего не меняло. Для них это хуже алкоголя. Это новый героин для нового мира.

Торну тоже было чем похвастать да и сам я челюсть уронил на пол едва увидел его спутников. Джил и Ариэль стали… очень красивыми! Необычными слегка странноватыми но то что я видел и рядом не валялось. Да — бледные, да — худые, даже костлявые и с плоской фигурой. Ни груди, ни задницы. Но эти глаза… Это нечто! А как они двигались! Резко, быстро и в тоже время плавно и женственно. Волосы у них еще не отросли даже что бы прикрыть уши, но я, представив это вороново крыло локонов вместе с огромными антрацитовыми глазами на фоне молочной кожи, понял, что даже яркая Яниэль не сможет им противостоять. Есть в таких роковых красотках нечто притягательное. Любовь и смерть в одном флаконе. Девушки еще не вышли на всю свою мощь, но Майс и Илир не отлипали от них ни на секунду. А те в свою очередь были без ума от своих спутников. Страстью и жаждой от них так и веяло. Даже Исиду накрыло.

Но это было ожидаемо. Мне они понравились еще при первой встрече. А до того как стать солдатом и бессердечным убийцей, я был доморощенным художником и ценителем прекрасного. Потому даже в тех личинках разглядел потенциал. А ребята его отшлифовали. Сначала своей кровью, а потом и сексом с ними. И девочки очень быстро впитывали в себя новые реалии. Женская гибкость и приспосабливаемость меня всегда поражали.

Но выбила меня из колеи Шила. Новая пассия Торна. Ее я тут точно не ждал. Да, впрочем, и сам Торн изменился. Мужик без достойной женщины лишь половинка целого, как бы не старался выглядеть иначе. И, похоже, Торн нашел свое дополнение. Он стал увереннее в себе, взгляд стал жестче, а решения тверже. Это уже не тот мямля, которого я давил одним взглядом. Да и сама Шила стала другой. Наполнилась жизнью и уверенностью. Даже на меня смотрела как на равного, хоть и понимала всю подоплеку происходящего. Я ведь мог свернуть ей шею одним движением руки и она уже не воскреснет.