— Да провалитесь вы все, англичане, с вашими идиотскими правилами «честно-нечестно», с вашим дурацким высокомерием и патологической уверенностью в собственной непогрешимости! Наполеон раздавит вас, и никакие ваши ребячьи представления о «честной игре» его не остановят.

Арман неожиданно запрокинул голову и рассмеялся:

— Черт возьми, а ты все такой же, де Фремон… так и не повзрослел! Тот же грязный, подлый мальчишка, который в Итоне делал пакости тем, кто лучше тебя, потому что завидовал им.

Поль де Фремон разозлился всерьез:

— Но на этот раз я не завидую тебе, Шерингем! Англичанин на французской земле! Ты знаешь, как поступают со шпионами, мой милый денди-виконт?

— Так, как я намерен поступить с тобой, — твердо ответил Арман. — Ты готов? Расходимся по пять шагов, поворачиваемся и стреляем!

— Ты успел помолиться? — насмешливо спросил Поль. — Или за тебя помолится Рэв? Я женюсь на ней и научу ее любви! Ты умрешь, а она испытает все оскорбления и унижения, которые я перенес из-за тебя! В Итоне! Ее криков никто не услышит, я буду помнить, что наказываю тебя, Шерингем!

— Замолчи! — резко оборвал его Арман.

Площадка за колоннами у стены павильона была невелика, но два человека вполне могли разойтись на десять шагов. Светлые шейные платки были хорошо видны даже в полутьме. С пистолетами в руках они повернулись спиной друг к другу. Каждый почувствовал, когда соперник сдвинулся с места. Раздались голоса, считавшие шаги.

Не только инстинкт подсказал Арману, что Поль выстрелит раньше: он помнил скандальную историю дуэли Фремона с лордом Дьюсбери в Оксфорде.

Как только Фремон произнес «четыре», Арман взглянул через плечо. Все произошло одномоментно: он увидел, как развернулся Поль, услышал оглушительный выстрел его пистолета, рывком тренированного спортсмена бросил свое тело в сторону и выстрелил сам. Поль де Фремон покачнулся и рухнул на каменные плиты.

Арман тяжело дышал, а Рэв твердила его имя, как молитву.

На подгибающихся ногах Арман подошел к де Фремону. Пуля прошла над сердцем, и на белой рубашке уже расползалось алое пятно. Арман опустился на колено и прижал руку к груди противника. Сердце билось. Арман, не поднимаясь, обернулся к Рэв:

— Надо послать за доктором!

Рэв удивленно смотрела на него непонимающими глазами. На долю секунды у Армана возникло желание бросить Фремона умирать одного. Однако он подавил искушение. В дуэли джентльменов проигравший имеет право на медицинскую помощь!

— Да, за доктором! — повторил он и хотел ободряюще улыбнуться Рэв, но вдруг увидел, что она готова закричать от ужаса.

В отличие от Рэв он не заметил, как Поль де Фремон засунул руку в нагрудный карман камзола и что-то оттуда достал. Сверкнула сталь; Фремон, собрав последние силы, направил кинжал в грудь Армана. Тот отшатнулся, но слишком поздно — удар пришелся в голову. Лицо залила кровь, ослепила его, и он медленно осел на тело врага.

Глава 5

Рэв стояла как пригвожденная к земле. Может быть, это кошмар, от которого трудно пробудиться?

Прошел бесконечный миг — целая вечность… Она бросилась к Арману, опустилась на колени и подняла его с тела де Фремона.

Любая девушка, скорее всего, упала бы в обморок или запричитала бы при виде крови, но француженки — и молодые, и старые — привыкли к крови и насилию во время революции.