Невозможно было на него обижаться, и только самый отъявленный скряга заметил бы, что сам он никогда не принесет бутылочку виски, чтобы пополнить дядин запас, не важно — аскетический или нет.

Визит племянника посреди ночи явился для отца Хёрли полной неожиданностью.

— У меня маленькие неприятности, Джим, — сказал он, едва переступив порог.

Ни тебе «дядя», ни извинения за то, что поднял тебя с постели в три часа ночи.

Отцу Хёрли удалось успокоить престарелого кюре и не менее престарелую экономку и загнать их обратно в спальни. «Чрезвычайная ситуация, я сам разберусь», — объяснил он. Вернувшись в гостиную, он увидел, что Грегори уже налил себе большую порцию. Глаза парня слишком ярко блестели, на лбу выступили капельки пота, по виду он уже и без того порядочно набрался. — Что стряслось?

— Проклятый велосипед, выскочил прямо мне навстречу. Ни фар нормальных, ничего. Идиоты несчастные, их надо привлекать к ответственности. Надо сделать для них отдельные полосы, как в Европе.

— Что стряслось? — повторил священник.

— Я не знаю. — Грегори казался совсем мальчишкой.

— Ну ладно, велосипедист в порядке? Не пострадал?

— Я не остановился.

Отец Хёрли встал. Но ноги его не держали, он снова сел.

— Но ты его сбил? Он упал? Матерь Божья, Грегори, ты что, так и бросил его на дороге?!

— Пришлось, дядя Джим. Я был под этим делом. Сильно под этим.

— Где он сейчас? Где это произошло?

Грегори объяснил: неосвещенная дорога на окраине Дублина.

— Что ты там забыл?

Вопрос не имел отношения к делу, но священник пока еще не чувствовал себя в силах встать, подойти к телефону и сообщить в полицию и в «скорую помощь» о несчастном случае.

— Я поехал домой тем путем, думал, так оно спокойней, меньше вероятность, что остановят, ну… проверят на алкоголь.

Грегори поднял глаза на дядю. Точно так же он взглядывал еще мальчишкой, когда, случалось, забудет погулять с одной из собак или закрыть калитку в дальнем поле.

Но теперь дело посерьезней — в темноте на дороге лежал сбитый велосипедист.

— Ради Бога, Грегори, скажи мне, как по-твоему, что с ним?

— Не знаю, Господи, я не знаю! Я только понял, что это был велосипедист.

Он умолк. Выражение лица было совершенно бессмысленное.

— А потом?..

— Я не знаю, дядя Джим. Мне страшно.

— Мне тоже, — сказал Джеймс Хёрли. Он поднял трубку.

— Нет! Нет! — вскричал племянник. — Ради Бога, ты погубишь меня!

Джеймс Хёрли уже набрал номер полиции.

— Заткнись, Грегори, — отрезал он. — Я не собираюсь называть твое имя, я просто сообщу им место происшествия, а потом сам туда поеду.

— Ты не можешь… Не можешь!..

— Здравствуйте, сержант. Это отец Хёрли из дома священника при здешней церкви. Мне стало кое-что известно, произошел несчастный случай…

Он указал дорогу и район. Какое время? Наверное, с полчаса назад. Он глянул на Грегори — тот несчастно кивнул.

— Да, судя по всему, водитель не стал останавливаться и скрылся с места происшествия.

Страшные слова звучали как приговор. Грегори на сей раз даже не поднял головы.

— Нет, сержант, больше ничего не могу вам рассказать, извините. Мне сообщили об этом на исповеди. Я немедленно отправляюсь туда, взглянуть, что с несчастным… Нет, мне признались в этом на исповеди, я ничего не знаю ни о машине, ни о том, кто в ней был.

Отец Хёрли направился за пальто. Его взгляд скользнул по лицу племянника, и он увидел, что оно просветлело.