– Нисколько. Просто больше некому было заняться этим. – Смущенная восхищением пожилой женщины, Мири поспешила сменить тему разговора. – Расскажите мне, как Симон спас вас?

– Это не очень занятная история.

Эсмея щедро намазала медом ломоть хлеба и подали его Мири. Девушка откусила немного, с нетерпением ожидая рассказа Эсмеи.

– Когда-то я была замужем за процветающим купцом-виноторговцем. У нас с Марселлом было много детей, но выжил только Ив. Он добрый и любящий сын, и мы считали себя успешной парой, жили в достатке и счастливо. – Лицо Эсмеи помрачнело. – Так было, пока мой муж не попал под грозу и не простудился. Здоровый мужчина однажды слег с лихорадкой, его легкие были настолько поражены пневмонией, что ни одно из моих старинных средств не помогло. Он… он умер теплым майским утром, когда розовые бутоны только начинали наливаться. – Взор ее затуманился, и она быстро заморгала. – У мужа не осталось родственников, кроме племянника, сына его сестры. Марселл еще не успел остыть в могиле, когда объявился Роберт, заявив, что муж мой не мог оставить все свое имущество женщине и «идиоту сыну», как он называл моего Ива. Мой сын, возможно, не самый умный юноша, но он не идиот. – Эсмея замолчала, раскрасневшись. – Ах… простите, моя госпожа.

– Не извиняйтесь. Из того, что я узнала об Иве, у него есть то, что гораздо ценнее ума. У него богатое сердце. Никогда не видела этого Роберта, но вынуждена назвать его негодяем.

Эсмея благодарно улыбнулась. Она глубоко вздохнула и продолжила:

– Роберт великодушно предложил нам с сыном домик, но забрал целиком виноградник и канцелярию. Представляете его негодование, когда он узнал, что мой муж был достаточно мудр, оставив завещание, где назвал меня и Ива своими наследниками. Роберт мог бы опротестовать завещание в суде и выиграть дело. Но он нашел более быстрый и надежный способ завладеть собственностью. В округе я была известна как искусная повитуха, опытная во многих старинных травных рецептах. У меня частенько бывали стычки с местным лекарем из-за его глупых методов лечения, поэтому Роберту не стоило труда…

– Обвинить вас в колдовстве, – закончила фразу Мири.

– Не стоит объяснять, моя дорогая, что любая мудрая женщина сильно рискует, проявляя свои незаурядные способности. Обычно не требуется никаких реальных доказательств, достаточно одних подозрений, чтобы объявить женщину колдуньей. Когда я услышала, что ужасный Ле Балафр прибыл для участия в моем допросе, я была в полном отчаянии, испугавшись не столько за себя, сколько за моего несчастного Ива, думая, что он пропадет, если меня не будет. Когда я предстала перед Ле Балафром, смелость покинула меня. Взглянув в это изуродованное шрамом лицо, я задрожала, боясь смотреть в единственный черный безжалостный глаз, ожидая увидеть там дьявола. – Эсмея улыбнулась, покачав головой и вспоминая. – Но увидела разумного человека, который все отлично понимает. Месье Аристид сразу разгадал замысел племянника. Но у Роберта была такая поддержка со стороны местных властей, что даже Ле Балафр не мог помешать исходу дела. Он смог только спасти нам с Ивом жизнь. Я потеряла все имущество, кроме нескольких вещей, которые мне удалось припрятать, перед тем как мы с Ивом бежали. Организовав наш побег, Симон привел нас сюда, с тех пор мы так и живем здесь. Ив помогает на ферме, а мне месье Аристид поручил присматривать за домом в качестве экономки, хотя сам предпочитает величать меня управляющим.

– Весьма престижное положение для женщины.

– Положение престижное для каждого. Я делю обязанности и ответственность со старым Жаком, который следит за конюшней и скотным двором.