Следовало учесть, что Симон может отказаться от ее помощи, но все же отказ ее сильно обидел. Ее всегда считали самой молодой и слабой среди женщин Шене, маленькой сестренкой, которую надо было опекать и защищать, которая жила в мире собственных грез. И теперь она со стыдом понимала, что ей это нравилось. Возможно, что нравилось до сих пор.

Она подошла к Симону, стоявшему у края виноградника и задумчиво смотревшему на долину внизу. Маленькие домики из белого камня теснились на берегу реки Шер, словно бусинки разорванного жемчужного ожерелья и лучи заходящего солнца щедро золотили соломенные крыши. Несмотря на усталость, тревоги и страхи, Мири наслаждалась красотой мирной картины.

Она подумала, чувствовал ли Симон то же самое, но засомневалась. Судя по его сжатым губам, он видел только растущие тени и опасности предстоящей ночи.

Из тополиной рощи неподалеку раздалось тихое ржание Элли. Она повернула голову, чтобы потереться мордой о Самсона, когда он игриво потрепал ее губами за ушами. Они вели себя так, будто паслись вместе всю жизнь.

Мири печально улыбнулась:

– Наши лошади, кажется, ладят гораздо лучше, чем мы.

Симон бросил быстрый взгляд на лошадей:

– Это потому, что им нечего делить. Нет, думаю, это потому, что животные более разумны, чем люди. Они видят мир гораздо проще, воспринимают его менее сложно. Я часто завидую им.

Подойдя ближе к Симону, Мири тихо произнесла:

– Сожалею, что ты сомневаешься в моей силе и отваге в этом деле.

– Проклятие, Мири, я никогда…

– И я тебя не виню, – поспешила сказать она, не дав ему договорить. – Но ты должен знать: если ты не позволишь мне пойти с тобой, мне придется отправиться в путь одной.

Симон посмотрел на нее с мрачным раздражением:

– И ты так поступишь? А если найдешь Серебряную розу сама, что ты собираешься с ней делать? Вразумлять ее, скажешь ей, что мудрые женщины так себя и не ведут?

Несмотря на то что она сморщилась от его сарказма, Мири ответила с достоинством:

– Надеюсь, у меня найдутся силы сделать то, что должно, но именно поэтому нам лучше объединить усилия. Уверена, я смогу помочь тебе отыскать Серебряную розу, но ты…

– Жестокий и хладнокровный негодяй?

Мири нахмурилась:

– Лучше умеешь сражаться со злом, я это хотела сказать.

– Ах, так ты наконец-то признала необходимость жестокости охотника на ведьм.

– Но охотнику на ведьм необходима уздечка мудрой женщины, – ответила она. – Ты никогда не победишь эту женщину в одиночку.

– Постараюсь.

– У тебя пока ничего не получилось, – напомнила ему Мири. – Союз между нами кажется наиболее разумным решением, но выбор за тобой. Мы можем рисковать жизнью вместе. Или поодиночке.

Симон устало вздохнул и замолчал, его смятение было видно по тому, как он сжимал и разжимал руки. Мири хранила спокойное равнодушие, хотя сердце ее бешено колотилось. Она думала, что сделает, если Симон откажется от ее предложения, и хватит ли ей смелости отправиться в путь одной. Его темный глаз оценивающе рассматривал ее, словно взвешивая меру ее решимости. Она заставила себя выдержать его взгляд.

Наконец он сказал:

– Если я потеряю рассудок и соглашусь на наш союз, как ты сказала, необходимо определить некоторые условия.

– Например?

– За охоту отвечаю я, за мной последнее слово в том, что делать дальше. Если я прикажу тебе оставаться на месте, ты сделаешь это без рассуждений. В случае опасности, если я прикажу тебе уходить, ты повинуешься без колебаний.