Симон признался себе, что им владеет любопытство и что Темная Королева все еще опасна. Чем раньше он закончит переговоры с ней и вернется к Мири, тем спокойнее будет у него на сердце.

Как только Симон оказался за стенами замка, Готье расслабился. Отпустив гвардейцев, капитан проводил Симона к главной лестнице, широкой и прямой, поднимавшейся в верхние покои. На потолке красовался вензель Екатерины Медичи.

«Словно кто-то мог сомневаться, кто в этом доме хозяйка», – подумал Симон.

Зал всколыхнул неприятные воспоминания о его последнем визите в Шенансо, когда он должен был рапортовать королю о походе на остров Фэр. Он был изнурен, раздосадован неудачной попыткой раздобыть «Книгу теней» и срывом ареста колдуна Ренара, неспособностью справиться с собственными подчиненными, увлекшимися разбоями и поджогами, сгорал от вины перед Мири за все, что он ей сделал.

Мрачное настроение сыграло с ним плохую шутку, когда он попал на какое-то придворное торжество. Торжество? Нет, это было похоже на оргию. Полуобнаженные куртизанки сидели на всех ступенях лестницы. Они улюлюкали и выкрикивали непристойные приветствия Симону, пытаясь задушить его обнаженными грудями.

Симон отпрянул, когда, повернувшись, столкнулся с единственной женщиной, прилично одетой в шелковое платье с фижмами. Она сделала короткий реверанс, закрыв лицо веером. Но, когда она опустила веер, Симон замер от изумления. Из-под странно красного парика и густых румян на Симона смотрел король Франции. И это был человек, которому Симон посвятил себя? Он верил, что Генрих Валуа – молодой и серьезный король, искренний и прямой, страстно озабоченный благоденствием Франции, свободный от всякого зла и коррупции.

У него свело желудок, когда король смачно и звонко поцеловал его в губы, а потом сделал вид, что пришел в ужас от его шрамов. Покраснев, Симон не знал, что делать, куда смотреть, потому что весь двор разразился оглушительным хохотом. И откуда-то из щели наверху за всем этим наблюдала Темная Королева, растянув губы в тонкую улыбку и насмехаясь над его неловкостью.

Чтобы избавиться от неприятного воспоминания, Симон тряхнул головой. Возможно, Мири права. Он немного чопорный и был таким с юности. При дворе Генриха Валуа он наблюдал немало распутства и был готов ко всему. И все же теперь он с облегчением обнаружил во дворце пристойную обстановку.

Было видно, что королева переехала сюда недавно. Измученные слуги переносили шкафы и сундуки, которые еще предстояло распаковать. Курьер в дорожной пыли, как и Симон, промчался мимо, сжимая в руке послание.

Лестница вела в длинный коридор со сводом, зажженные канделябры отбрасывали мерцающие тени на дорогие фламандские гобелены на стенах и на многочисленные двери. Когда Симон и его эскорт подошли к назначенному месту, к ним приблизилась блондинка, и ее легкий акцент показался Симону тревожно знакомым.

– Благодарю вас, капитан Готье. Отсюда сопровождать месье Аристида буду я.

Готье мгновение колебался, затем уважительно поклонился и удалился, оставив Симона наедине с Джилиан Аркур, одной из статс-дам Екатерины. Трудно было подобрать добрые слова для красивых и умных женщин, служивших Темной Королеве. Известные как «Летучий отряд», они соблазняли врагов Екатерины, добывая у них секретную информацию, чтобы держать могущественных вельмож в повиновении.

Во время службы Генриху, сыну Екатерины, Симон старательно избегал знаменитых соблазнительниц… кроме Джилиан. Ему всегда нравилось ее чувство юмора и быстрый ум.

Симон и его бывшая любовница молча и долго смотрели друг на друга. Годы не пощадили куртизанку. Ее красота увядала, розовато-лиловое платье с глубоким декольте открывало слишком много не особенно упругой груди.