– Придется научить ее быть более внимательной, – заметил князь все тем же ледяным, бесстрастным тоном. – И на этот раз, моя дорогая супруга, вы тоже получите урок, который, как мне казалось, вы должны были хорошо усвоить. – Подобие улыбки тронуло его губы. – Не угодно ли пройти в дом? – С нарочитой галантностью он поклонился, жестом приглашая проследовать вперед, и, властно, как законный муж, взял ее под руку.

Софи едва сдержалась, чтобы не отпрыгнуть в сторону, и с трудом сохраняла самообладание. Пальцы его крепко обхватили запястье; она подумала, что от такого захвата останутся синяки. Но в дом они вошли с видом супружеской пары, у которой все в порядке.

– Прежде всего покажите мне, как вам удалось покинуть дом, – спокойно проговорил он, входя в гостиную.

При других условиях в доме уже вовсю кипела бы работа, но Софья не могла не заметить, что все слуги прячутся по углам, боясь попадаться на глаза. Испугались, что их могут обвинить в побеге княгини? Она достаточно долго прожила в этом доме, чтобы понять, чего они боятся. Дворецкий, открывший дверь, теперь стоял по стойке «смирно» с непроницаемым выражением лица.

– Я выбралась через окно в столовой, – таким же спокойным голосом сообщила она.

От всей внушительной фигуры супруга исходила ярость: побег подтвердил, что его уверенность в полном приручении молодой жены была преждевременной. Все ее дикарские привычки остались при ней.

По-прежнему больно сжимая ей руку, он зашагал в столовую. Окно, плотно прикрытое, до сих пор не было заперто на задвижку.

– Похоже, кое-кому придется напомнить о его обязанностях, – прорычал князь голосом, который не сулил ничего хорошего сторожу.

Софи судорожно сглотнула. Она ничем не могла помочь бедняге, разве что сожалеть, что невольно станет причиной его страданий. Главное, она до сих пор не представляла, какое наказание грозит ей самой. – После столь бурной ночи, моя дорогая, вам, пожалуй, надо бы отдохнуть, – елейным настойчивым тоном, который, как уже успела убедиться Софья, не предвещал ничего хорошего, проговорил Дмитриев.

Софья с преувеличенным вниманием рассматривала тяжелую настенную лепнину, поскольку не хотела выдать страх, который она заранее испытывала при мысли о тех тяжких днях, проведенных в тупом забытьи.

– Да, я немного устала, – сумела вымолвить она, надеясь, что голос не подведет. – Пожалуй, было бы неплохо поспать пару часиков.

– В таком случае пойдемте наверх, моя дорогая Софья.

В спальне рядом с пустой, разостланной кроватью стояла дрожащая Мария.

– Я ничего не знала, барин, – запинаясь, проговорила она. – Их сиятельство ничего не сказали…

– С чего ты взяла, дура, что тебе будут докладывать? – рявкнул князь, чьи изысканные манеры ни в коей мере не распространялись на прислугу. – В дальнейшем ты будешь спать под дверью княгини.

– Слушаюсь, барин. – Мария присела как кукла-марионетка.

– Помоги княгине лечь в постель, а потом забери этот костюм, который ты проворонила раньше. А чтобы память лучше работала, получишь шесть плетей, – едко добавил он.

Служанка посерела лицом, хотя наказание показалось ей менее страшным, чем можно было бы ожидать. Софи старалась не смотреть в ее сторону, предвидя собственное наказание с применением настойки опия. Однако муж всего лишь иронически поклонился.

– Оставляю вас отдыхать, моя дорогая. Надеюсь, к обеду вы будете себя достаточно хорошо чувствовать,

Значит, опия не будет? А что же тогда? После того как Мария, сдерживая рыдания, удалилась, Софи осталась одна в затемненной спальне.