— Прежде я увижу тебя в аду!

Это он мне уже говорил. Я встал, положив на стол монету. Стрижка и бритье, еда и отдых дали мне почувствовать себя несколько лучше. Но я все еще был слаб и быстро уставал.

Миссис О'Хара наблюдала за мной и, когда я направился к выходу, улыбнулась. Приятно было видеть дружескую улыбку. Кей Чепин не проронил ни слова — только слушал и выжидал.

Оказавшись снаружи, я бросил вдоль улицы настороженный взгляд. Теперь уже стало известно, что я в городе. Поблизости не было видно ни одной лошади с ранчо «Си-Пи», но это ровным счетом ничего не значило. Обогнув дом, я направился к конюшне, где оставил Серого.

Там меня поджидал человек, сидевший на ступеньках заднего крыльца парикмахерской. У него было лицо несчастной обезьяны и лысая голова, сверкавшая, как бутылка.

— Судя по внешности, вы и есть Мэтт Бреннан?

Шириной плеч он не уступал Моргану Парку, хотя ростом был на несколько дюймов ниже меня. Пожалуй, в нем было немного больше пяти футов, но тянул он на все двести фунтов, и притом без единой унции жира. Руки у него были массивными, а шея больше всего походила на дубовую колонну.

— Кэти О'Хара сказала мне, что в «Ту-Бар» вам нужен работник. Я как раз подходящий человек. По профессии — оружейник, а заодно — кузнец, конюх, плотник и вообще все, в чем окажется нужда.

— Идет серьезная распря.

— В распрях меня всегда привлекала слабая сторона.

— Вас послала миссис О'Хара?

— Да, и она нехорошо обо мне подумает, если я покажусь ей на глаза, не получив этой работы.

— Значит, вы ее… муж?

В глазах его мелькнул огонек.

— Боюсь, такового не существует. Она славная женщина, Кэти. — Он взглянул на меня. — Так я нанят?

— Когда я верну себе ранчо.

— Так давайте начнем его возвращать.

Он вывел из конюшни Серого и мула — необычной палевой масти, полосатого, как зебра, с коварной мордой. Спереди и сзади к седлу были приторочены дерюжные мешки. Мой новоявленный помощник вскочил в седло и ждал, пока я заберусь в свое.

— Меня зовут Брайан Малвени. Можете называть, как вам больше нравится.

Над голенищами его сапог торчали рукоятки двух револьверов. Он дотронулся до них с улыбкой знатока.

— Это нил-бутлег. Переделаны на мой вкус. Тридцать пятый калибр, а уж стреляют — что твой гнев Господень.. А еще есть вот это, — и он вытащил из-за пояса револьвер, которому не хватало только колес, чтобы по праву считаться полковой пушкой. — Когда-то это был милс семьдесят пятого калибра. Битых два месяца — правда, от случая к случаю — мне пришлось трудиться, но я переделал его в четырехзарядный. Прекрасный пистолет.

Добрых семнадцати дюймов длиной, милс мог при отдаче сломать человеку запястье, но Малвени обладал руками, достаточно мощными для такого оружия. Можно было смело утверждать, что тому, в кого угодит пуля из этого пистолета, доктор не понадобится уже никогда.

Малвени принадлежал к людям, которых хорошо иметь на своей стороне. У меня хватало опыта, чтобы оценить его. Он был боец и отнюдь не дурак. По дороге он рассказал мне, что он еще и борец в корнуоллском стиле.

На такого человека я всегда могу оставить свое ранчо — когда мы его вернем. Правда, как нам это удастся сделать, я понятия не имел, но каким-то образом мы должны были осуществить это.

Мы разведали, что делается в «Ту-Бар». В коррале находилось четыре лошади — клейма с такого расстояния не разобрать, да это было и не важно. Появилась устрашающего вида баррикада из бревен — очевидно, захватчики получили приказ ни при каких обстоятельствах не сдавать позиций.